— Нет. Ты сказала, что тебе нужно пространство. Я тебе его дал.

— Ты дал мне неделю.

— Это больше, чем я бы дал кому-то другому. Намного больше.

Её плечи поднимаются и опускаются, она делает глубокий вдох, прежде чем встать и повернуться ко мне. — Ты признаешь, что был неправ?

— Я признаю, что поступил неправильно, хотя обстоятельства того времени заставили меня поверить, что у меня не было другого выбора.

— Итак, ты все еще считаешь, что введение мне в руку датчика слежения было правильным решением?

— Да. — Эта крошечная технология спасла её, а затем и меня. Я бы не пережил потерю кого-то, кого я любил так же сильно, как Имоджен. Так же сильно, как я любил Аннабель. Если она бросит меня, потому что у меня не будет детей, я приму, это – повод отпустить её. Но если бы её у меня забрали…

Я даже думать об этом не могу.

— Александр, — она качает головой.

— Признаю, что, когда я рассказал тебе об Аннабель, мне следовало также поделиться своими мыслями о детях и рассказать тебе о противозачаточных средствах. Это было неправильно. Навязывать тебе это было ужасно неправильно. Я сделал это, потому что чертовски сильно хотел тебя, но это не делает всё правильно.

— Нет, это не так.

— Пожалуйста, Имоджен, — я беру её руки в свои и прижимаю к себе. — Скажи мне, что у нас есть выход из этой ситуации.

— Вытащи трекер.

— Жесткое нет.

— Почему?

— Потому что он оберегает тебя. Он уже доказал свою эффективность на примере Эджертона. В следующий раз тебе может так не повезти. — Я целую ее руки. — Мой мир опасен. У моей семьи много врагов.

— Ого! Какой прекрасный брак. Без детей. Шанс, что меня похитят, каждый раз, как я переступлю порог. — Она горько смеётся. — Ты находка, правда? Настоящая находка.

— Моя любовь к тебе настоящая. Если ты дашь мне шанс, я сделаю тебя счастливой. Такой чертовски счастливой. У нас было непростое начало, но если ты вернёшься ко мне домой, я проведу остаток жизни, заглаживая свою вину. Я позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось. Я буду твоей скалой, твоим безопасным местом, где ты можешь спрятаться. Ты мне нужна. Пожалуйста.

Её взгляд прикован к моему, и она молчит по меньшей мере тридцать секунд. Тридцать самых долгих секунд в моей жизни. Возможно, дольше, чем неделя, которую мы провели порознь.

— Я не готова. Возможно, я никогда не буду готова, и это нужно принять.

У меня живот опускается. — Действительно ли всё дело в трекере или в том, что у меня не будет детей?

— А что бы ты сделал, если бы я сказала, что это и то, и другое?

Впервые в жизни я не могу придумать ответ. — Я не знаю.

— А что, если я скажу, что смягчусь в одном случае, но не в другом?

Тот факт, что она ведёт переговоры, заставляет меня так ею гордиться, что я готов лопнуть. Даже если я не вижу возможности уступить ни в одном из них.

— Который из?

— Я не уверена. Я подумаю об этом.

— Сколько времени тебе нужно?

— Я дам тебе знать. — Она возвращается к туалетному столику и берет расческу. — Теперь можешь идти.

Если бы кто-то другой вот так отшил меня, я бы ему голову оторвал. Но когда Имоджен это делает, мне хочется встать на колени у её ног и поклоняться ей.

— Я зайду завтра.

— Нет. Я тебе позвоню. А пока… думаю, тебе придётся подождать.

Моя жена. Моя королева. Она невероятна.

— Как скажешь.

Скотт и Джессика, должно быть, слышат, как я спускаюсь по лестнице, потому что они появляются из гостиной. Джессика заламывает руки, а Скотт трёт затылок.

— Она вернется с тобой? — спрашивает Джессика.

— Нет.

Её лицо вытянулось. — Мы пытались поговорить с ней, но она не слушает. Мне остаётся только извиниться, Александр. Я воспитала её не такой. Я воспитала послушную девочку, которая не станет так перечить мужу.

Как мне удаётся не выплеснуть своё недоверие на лицо – загадка. Я никогда не встречал более непокорной женщины, чем Имоджен, и, если честно, именно за это я в нее и влюбился. Никто за пределами семьи никогда не бросал мне вызов. Она была глотком свежего воздуха, о необходимости которого я и не подозревал, пока не вдохнул её и не понял, что задыхался годами.

Джессика поджимает губы, открывает рот, чтобы что-то сказать, а затем снова закрывает его.

— В чем дело, Джессика? — в моем голосе слышится нетерпение.

— Мы… Скотт… — Она качает головой. — Если Имоджен не вернётся с тобой, Скотт потеряет свой бизнес?

Я на мгновение закрываю глаза, выдыхая через нос. Неудивительно, что они подумали о последствиях ухода от меня Имоджен. Контракт, который они подписали с моим отцом, ясно показывает, что успех бизнеса Скотта обусловлен моим браком с Имоджен. Если брак распадётся, то логично, что мы прекратим нашу поддержку, а вместе с ней и контакты, и цепочки поставок, на которых Скотт построил успешный бизнес.