Ну тупенькая, че сделаешь, сам виноват, что не заморочился. Братишка и в этом плане меня обошел, поумнее себе партию нашел. Рад за него, но не от чистого сердца. Хрен мне теперь, а не должность главы многомиллионной корпорации.

В груди разрастается горячий давящий шар, и я срываю тачку с места.

2. Краля

Вбиваю в навигатор кальянную. Ищу путь с наименьшим скоплением пробок. Но центр, конец рабочего дня, пятница, без пробок нереально, и на место я прибываю вообще без какого-либо настроя.

В кальянной на входе меня встречает администратор. Симпатичная мордашка. Улыбается, глазки строит, называю ей фамилию, и она ведет меня в випку, демонстративно виляя задницей перед моим носом.

Хорошая попочка, и у меня настроение поднимается. Мне просто нужно потрахаться и забыть весь сегодняшний пиздец как страшный сон, а завтра… завтра буду разруливать все, что нахуевертила Яшина.

Мы проходим два больших зала с художественной росписью и колоритной лепкой на стенах, везде мягкие ковры, текстиль, посуда с восточным орнаментом, играет негромкая музыка. Релакс…

Мы поднимаемся на небольшой подиум, к шатрам, и виляющая попочка приоткрывает мне штору, пропуская меня внутрь.

Подмигиваю ей, и она смущенно хлопает ресницами. М-м-м… хорошая девочка, знает правила игры. На разок пойдет.

Но я быстро про нее забываю, когда пацаны утягивают меня на топчаны. Поздравляю Хана, вручаю ему конверт с бабками, мы хлопаемся ладонями в рукопожатии.

На столе пара кальянов и душа средней Азии: плов, казан-кебаб, лагман, хинкали, манты, шашлык, чай в пиалах, нарды… Ну и арак. День рождения Хана как никак. А он у нас ценитель Востока во всех его проявлениях.

Мне наливают штрафную. Но я ж за рулем…

— Давай, брат, вкуси «молока льва», — подшучивает Джафаров, вручая мне стопку белой жидкости.

Я не особо люблю этот алкоголь из-за привкуса эфирных масел, но, чтобы не обидеть именинника, одну выпиваю и сразу закусываю острым лагманом.

Меня отвлекает входящий звонок. Брат… Твою мать! Я же должен был заехать сегодня к нему в офис. Игнорирую. Заеду уже домой, все равно нужно где-то переночевать. К себе возвращаться не хочу, туда сначала нужно клининг.

— Ты че такой загруженный? — выдергивает меня из мыслей Воронов Антоха, с которым мы еще со школы братуемся. Он сын главного прокурора города, а такие связи проебывать нельзя.

— Да забей. Потом, — отмахиваюсь я, и он ржет надо мной. Видит насквозь, отцовские гены, хер че утаишь.

— Пошли покурим?

— Ну пойдем.

Выходим на улицу. Конец августа, вечереет, немного прохладно, но арак меня изнутри греет.

Ветер теребит расстегнутую на две пуговицы рубашку и проскальзывает за ворот. Сигареты в тачке забыл, поэтому стреляю у Ворона. Курим молча. Он сверлит меня испытующим взглядом с прищуром.

— Да кароч…

— Ну наконец-то, а то ломался как целочка.

— Домой приехал, а там Яшину охранник деда долбит. — Затягиваюсь глубоко и выдыхаю, вспоминая картину, от которой меня передергивает.

Антоха в ступоре переваривает инфу, выдыхая струйки дыма через нос.

— И че? Все? План твой накрылся?

— Да хер его знает. — Сбиваю пепел. — Мне уже самому не в кайф вариться в этом дерьме. Еще и в моей кровати, сука… — Давлюсь смешком. — Но прикол не в этом, а в том, что я их напугал и они, бляди, слиплись, как псины.

Воронов прыскает от смеха и тут же до слез заходится кашлем, подавившись дымом.

— Это… это как так? — в ахере выдавливает он.

— Penis captivus, — умничаю я.

— Пенис че? — откашливается он сквозь смех, прижимая кулак ко рту.

— Это когда член застревает в вагине.

Тоха морщится, будто его член только что сжали.

— Ахереть. Как ты сам-то не угодил в эту природную ловушку.

— А я ее вагину не трогал, мне рта хватало, когда не было настроения запариваться с другими. У нас не было консумации. Трахаться можно на стороне, но с умом, блядь, а не так. Кароч, вызвал им скорую и свалил.

Телефон снова оживает в кармане от входящего, и я закатываю глаза. Чего всем надо-то от меня сегодня? Смотрю на экран. Ксюша. Сбрасываю. Пошла нахер.

Быстро докуриваю и щелчком отбиваю хабарик в сторону.

— Так что вот такие дела, Тоха, — закидываю руку ему на шею и хлопаю его по плечу. — С бабами лучше не связываться. Их нужно только трахать.

Мимо нас на цокающих каблуках пролетает краля в белом коротеньком комбинезоне и поднимается по ступенькам ко входу в кальянную.

Порыв ветра поднимает пшеничную копну ее волнистых волос, и они едва не касаются моего лица, но аромат… сладкий, вишневый, он оседает в моих легких будоражащей тяжестью, пока я смотрю на ее стройные ноги на сексуально длинных каблуках, а потом поднимаю взгляд выше.

И вот тут такая попочка, что все, что были до, меркнут по сравнению с ней. Такую попочку можно и на репит поставить. Я прям залип…

Воронов ерошит ежик моих волос. Ржет.