— Миш, я знаю, что ты имеешь ввиду, — мягко улыбнулся Матвей. — Но ты должен попробовать другую жизнь. Дай себе шанс.

— Теперь — да, у меня нет иного выбора, — недовольно согласился я.

Матвей вздохнул.

— Какие условия поставили?

— Психотерапия, мирная практика полгода, — послушно принялся перечислять я. — Место скоро предоставят. Никаких срывов и всяческого им подтверждения — тем более. То есть, я не должен кого-то убить, побить или даже угрожать сделать что-то подобное. Иначе второго шанса не будет, и я отправлюсь за решетку. Но, если все гладко и сдам тесты — вернут мне лицензию военного хирурга.

Матвей задумчиво тер подбородок.

— Мне бы хотелось предложить тебе место…

— Нет, дружище, — усмехнулся я, — не нужно…

— Мне было бы спокойней, если бы ты был под присмотром…

— Те, кому придется выживать под моим чутким присмотром, не должны жить так близко к центру, в который мне являться с отчетами, — пошутил я.

Он рассмеялся.

— Так, а что предлагают-то?

— Место фельдшера. В каком-нибудь Подмосковном захолустье… Идеально для меня.

— Чтобы волком взвыть.

— К счастью, я — не волк.

— Блин, Миш, ну это как-то мелко для тебя! Ты — талантливейший хирург! Тебе нужно преподавать на кафедре как минимум… — И тут друга, очевидно, осенило. — Слушай!.. А я могу это устроить!

4

— Нет, — заранее отказался я, видя его загоревшийся взгляд.

— Я могу договориться, — Матвей аж привстал в кресле, — лекции на кафедре хирургии! Да тебя с руками оторвут!

— Нет, Матвей, — уперся я.

— Это даст тебе больше очков для восстановления лицензии! — привел он контраргумент и попал в цель. — Тебе дадут рекомендации профессора кафедры, и, может, даже срок скостят…

— Ты правда хочешь, чтобы я быстрее уехал? — усмехнулся я.

— Конечно, нет. Я надеюсь, что тебе понравится, и ты останешься тут. Увидишь, как ценен твой опыт, как ты здесь нужен. Кроме того, кто, если не ты, будет готовить новое поколение?

— Я убил человека, — напомнил я глухо. — Меня с таким послужным не возьмут.

— Это сложный вопрос, — парировал друг, — если бы все было так просто, тебя бы не отправили отдыхать и приводить нервы в порядок. И ты — не убийца. Ты просто сорвался. А тот человек этого заслуживал. Я видел отчет. Я знаю обстоятельства.

Меня немного покоробило это признание Матвея. Зачем ему эти обстоятельства? Думал, хочет ли меня знать после того, что я сделал? Или просто раздумывал, чем помочь? Нет, Это у меня проблемы, ну у Матвея… Я одичал.

— И тем не менее, — возразил я, — для кого это будет иметь значение?

— Для меня. Это имеет значение для меня. И мое предложение в силе. Подумай. Никто тебе не откажет, если согласишься.

Заманчиво. Получить рекомендации с кафедры было бы действительно полезно. Да и вообще, это интересно — передать накопленный опыт. Я бы попробовал, наверное. Да, пожалуй, мне бы даже этого хотелось. Учить молодое поколение работать в совершенно иных условиях кто-то и правда должен. Я ведь сам регулярно сталкиваюсь с некомпетентностью медперсонала в иных условиях.

— Миш?

— Быть может, — уклончиво отозвался я. — Устроюсь сначала, посмотрю, что там мне дали на отработку…

— Договорились, — просиял Матвей. — Недели тебе на обустройство хватит?

— Наверное…

— Тогда не теряйся. Я тебе потеряться не позволю, понял? Ты — просто находка! Да тебя с руками и ногами оторвут!

Я криво улыбнулся:

— Ладно. Почему бы и нет?

— Вот это правильно, — горячо поощрил он.

Когда мы распрощались, я вышел из здания клиники и вздохнул полной грудью. Нет, запах города был лучше того, чем я дышал в военном госпитале… Но слишком тут шумно. Или тихо? Не нравилось мне, в общем. Не мое это. Бессмысленная какая-то суета…

Я поморщился и направился к мотоциклу.

Поселок, в который меня определили, находился в полутора часах езды на мотоцикле. Я думал, что как раз успеваю на встречу с риэлтором, когда увидел у мотоцикла какую-то юную особу. Она с интересом рассматривала мотоцикл, то и дело оглядываясь, будто хочет его спереть. Но, присмотревшись, я заключил, что на угонщицу байков она не тянет. Молодая, ноги от ушей, оголенные напоказ, грудь под курткой в обтяжку и пахнет приторно с примесью алкоголя. Нет, не пьяная, скорее с привычной дозой расслабляющего в крови. Я едва не оскалился. И кого она ловит у моего мотоцикла?

— Могу чем-то помочь? — поинтересовался я холодно.

Она резко обернулась и улыбнулась:

— Так вот вы какой — владелец шикарного мотоцикла, — с энтузиазмом принялась щебетать она. — Мне очень хотелось посмотреть…

Я же нахмурился еще больше.

— Посмотрели? — И я смерил ее взглядом. Обычно такой мой взгляд там, откуда меня сюда за несло, никто не выдерживал. Все знали, что ничего хорошего не последует, если я так смотрю. Девчонка тоже струхнула. Выражение ее лица потеряло в самоуверенности, взгляд дрогнул:

— Простите, просто ваш мотоцикл выделяется. Думала, что вы тоже должны.