Кейн: Потому что, если я не добьюсь того, чего хочу, будь уверена, никто другой этого не сделает.

 

Я понятия не имею, что произошло после того, как Скар увидел нас, но его поведение говорит о какой-то внутренней борьбе.

Должна быть причина, по которой он не позволяет себе действовать в напряженных отношениях между нами. Нас явно влечет друг к другу, но он говорит так, будто ему запрещено хотеть меня.

 

Хэдли: Чего ты так боишься?

 

Вижу, как он начинает печатать, но движущиеся точки исчезают с моего экрана так же быстро, как и появились.

Я жду и жду, но он не отвечает.

О, черт возьми, нет.

Резко встаю с кровати и натягиваю куртку поверх пижамы. Мне все равно, закончил ли он разговор. Я не закончила, и к черту все, если позволю ему снова третировать меня.

Надеваю шлепанцы и несусь по коридору к спальне Кейна.

Распахиваю дверь и обнаруживаю, что комната пуста.

Где он, черт возьми, пропадает?

Проношусь по первому этажу дома со сверхскоростью, и с каждой комнатой, которую прохожу, мой гнев улетучивается.

Воспоминания о той ночи, когда я застала его поющим во внутреннем дворике, всплывают, и я бросаюсь к раздвижной стеклянной двери, включая свет во внутреннем дворике, прежде чем выйти наружу.

Выйдя на задний двор, я безуспешно осматриваю места для барбекю, лежаки и бассейн. Собираюсь уже написать ему, спрашивая где он, когда мне в голову приходит идея.

Подхожу к краю патио, вытягивая шею и щурясь, чтобы разглядеть плавучий причал и беседку на берегу. Каждое лето мама, Эви, Грей, Кейн и я любили смотреть там фейерверки на Четвертое июля.

С крыши свисают фонарики, освещая непроглядную тьму, и я напрягаю зрение в поисках каких-либо признаков присутствия Кейна.

И тут я замечаю движение в беседке.

Или, может показалось?

Не мешало бы проверить.

Возможно, я зря трачу время. Может, его там и нет, но я зашла слишком далеко, чтобы возвращаться. Минуту спустя я спускаюсь по скрипучей лестнице, следуя за единственным источником света на пустынном пляже.

Боюсь, что мой гнев испарится к тому времени, как я найду его. Но тут замечаю тень внутри беседки.

К своему стыду, я задыхаюсь, когда останавливаюсь перед плавучим доком, мое сердце бьется в два раза сильнее, чем обычно. Ликование закрадывается в мою грудь при виде него.

Кейн сидит на скамейке. Моя радость улетучивается, когда я замечаю в его правой руке недопитую бутылку виски.

Я думала, он бросил пить?

Когда у него случился рецидив?

Он не замечает меня, пока я не оказываюсь внутри беседки, в нескольких футах от него.

Его зеленые глаза расширяются от удивления, но он не успевает заговорить, как я выпаливаю:

— В следующий раз, когда попытаешься вызвать девушку-призрака, может, не будешь выбирать ту, что живет в твоем доме.

Он усмехается, избегая моего взгляда.

— Ты проделала весь этот путь только для того, чтобы сказать мне это?

— Я понимаю, что ты не знаком с понятием хорошего общения, ты профессиональный охотник за привидениями и все такое, но обычно, когда кто-то задает тебе вопрос, вежливее всего ответить на него.

Он пожимает плечами, изображая безразличие, и делает глоток виски из бутылки прежде чем сказать:

— Я тебя не разыгрывал.

— Извини, мы говорим о настоящем моменте или о последних пяти годах?

Мы ходили вокруг да около с тех пор, как я приехала в пляжный домик.

Он проделал огромную работу, притворяясь, что не разбил мне сердце в тот день, когда ушел, а я проделала большую работу, притворяясь, что не умираю от желания узнать почему.

Но с меня хватит этой игры.

Пришло время сказать правду.

Его злобный рот изгибается в ухмылке.

— Так вот в чем дело. — Его действительно не волнует боль, которую он мне причинил, не так ли?— Тогда ладно. — Кейн поднимается на ноги, пригвоздив меня таким суровым и непримиримым взглядом, что у меня кровь стынет в жилах. — Давай покончим с этим.

Давай покончим с этим?

Он, должно быть, замечает мое замешательство, потому что добавляет.

— Тебе явно есть что сказать мне. Так что, давай. Говори.

— Мне нечего сказать, — признаюсь я.

Он не отвечает, приподнимая бровь, как будто говоря, что это чушь собачья.

— Но я хочу кое-что от тебя.

— И что же? — спрашивает он.

С трудом сглатываю, собирая все свое мужество, чтобы сказать:

— Извинений.

Дерзкая улыбка сползает с его лица.

Почему он смотрит на меня так, будто я предложила ему дорожку кокаина в прямом эфире Instagram?

Не время отступать.