Сказать, что я понятия не имею, что делаю, было бы большим преуменьшением. Мой интернет-магазин стремительно набирает обороты, но продаж нет. Не то чтобы я надеялась на что-то другое.

В моем аккаунте нет ни одного подписчика, а на мой веб-сайт пока никто не заходил.

Честно говоря, он заработал только вчера, и я не размещала там никакой рекламы. Это нечто иное, требующее больше исследований и времени.

— Все готово.

Дреа выключает мой выпрямитель для волос, кладет его на стол и подходит ко мне.

Ее идеально прямые фиолетовые волосы ложатся на плечи и заканчиваются в нескольких дюймах ниже груди, на ней милое серое платье и идеально подведенные глаза в стиле «кошачий глаз», на создание которых у меня обычно уходит десять лет, но ей каким-то образом удалось накрасить каждую сторону с первой попытки.

Мое внимание снова переключается на телефон.

Может, мне стоит сменить логотип?

Я сделала все, что могла, с помощью Photoshop, нарисовав сердечко поверх бледно-голубого акварельного пятна с названием моей компании, но я не графический дизайнер.

— Тебе нужно поторопиться. Джейми будет у Винса через час, — советует Дреа, и я слегка киваю.

Я понимаю, что она заглядывает в телефон из-за моего плеча, только когда она спрашивает:

— Что это?

— О, это, эм… Ничего особенного. Просто кое над чем работаю.

Ее брови лезут на лоб, когда она берет мой телефон.

— Можно?

Прикусываю нижнюю губу.

— Конечно.

Она начинает листать мой сайт, просматривая все мои картины.

— Вот черт. Это ты нарисовала?

Она увеличивает рисунок, на котором улетающая разноцветная птица, потерявшая несколько своих перьев. Солнце отражается в каждом из них, придавая парящим перьям розово-оранжевый оттенок.

— Ты чертовски талантлива.

Мое дыхание сбивается от эмоций.

— Ты так думаешь?

— Думаю ли я? Девочка, я хочу, чтобы каждая из твоих картин висела у меня над кроватью. — Слова вдохновляют меня, и это как глоток свежего воздуха, который попал в мои легкие.

Вот она доля художников.

Мы так долго остаемся наедине со своими творениями, что забываем взглянуть на них глазами человека, который впервые открывает для себя частички нашей души.

Мы вкладываем частичку себя в каждую завершенную песню, книгу или картину, и слышать, как кто-то еще ценит то, во что мы вложили все свои кровоточащие сердца — ни с чем не сравнимо.

Я боюсь, что расплачусь, когда она жмет на кнопку «Добавить в корзину» и покупает не одну, а две мои картины прямо у меня на глазах — картину с изображением птицы и сверкающее сердце, которое, похоже, распадается на части и рассыпается блестками по полу под ним.

Конечно же, я говорю ей, что она не обязана этого делать, но та не слушает мои возражения и одним щелчком пальца становится моим первым покупателем.

Мое сердце ликует от радости, когда телефон пищит от электронного уведомления о моей первой продаже.

Я бросаюсь в объятия Дреа, как только та откладывает телефон, и она смеется.

— А теперь тащи свою талантливую задницу в ванную и сделай прическу, иначе мы опоздаем.

Я хихикаю, мчась в ванную, чтобы уложить волосы. Хорошо, что я уже сделала макияж, потому что мои волосы очень трудно обуздать.

Дреа сделала мои ресницы километровыми и нанесла бронзово-медные тени. Сегодня вечером я надела черное боди с открытыми плечами и бледно-голубые джинсы и выгляжу как лучшая версия себя.

— О, ты ни за что не догадаешься, кто передумал в последнюю минуту, — говорит она мне, когда полчаса спустя мы спускаемся вниз по лестнице.

Я хватаюсь за перила.

— Кейн?

Она фыркает.

— Похоже, он все-таки не хотел быть единственным, кого не пригласили.

Блядь.

Когда мне пришла в голову идея устроить вечеринку по случаю дня рождения Джейми, я поняла, что у меня нет другого выбора, кроме как пригласить Шей и Брук. Черт возьми, сегодня же день рождения Джейми. Я не могла себе представить, что не приглашу ее друзей, потому что Кейн не хочет общаться с ними, нормальными людьми, пока они не подпишут договор о неразглашении.

И решила, что раз уж все проблемы от него, то ему и следует оставаться дома.

После нашего поцелуя было достаточно сложно избегать его. Я не пыталась сблизиться с ним, не говоря уже о ситуации, когда выпивки слишком много, и все запреты ослабевают.

Черт, я была так уверена, что он не захочет идти на компромисс с договором о неразглашении.

— Подожди, так он не собирается заставлять их подписывать договор о неразглашении? — спрашиваю я, спускаясь на первый этаж.

— О, нет, они подписали его. Ты бы видела лицо Брук, когда я сказала ей, кто мой босс. Бедная девочка выглядела так, словно у нее был приступ астмы.

Во мне вспыхивает ревность.

— Она его фанатка или что-то в этом роде?

— Самая большая.

— Отлично.

Прекрасно, то есть мне придется весь вечер смотреть, как Брук пускает слюни по Кейну?