Кейн ослепительно улыбается, доставая телефон из кармана.

Затем он переворачивает его, чтобы показать мне экран.

Сейчас полночь.

Мне официально четырнадцать.

То, что Кейн говорит дальше, наполняет мое сердце радостью.

— С днем рождения, Хэдс.

Я указываю на проектор и простыню, которую он прикрепил к стене.

— Все это... возможность услышать твою песню... — Я замолкаю на полуслове. — Это лучший подарок на день рождения, который мне когда-либо делали.

— Это не твой подарок на день рождения.

Я моргаю, глядя на него.

— Не подарок?

— Нет.

Он делает паузу.

— Вот он.

Затем Кейн делает одну вещь, которая гарантирует, что я никогда не смогу взглянуть на другого парня.

Он обхватывает ладонями мое лицо, наклоняет мой подбородок вперед и прижимается своим ртом к моему с такой силой, что у меня чуть не подкашиваются колени. Мне требуется целая секунда, чтобы осознать, что происходит.

Кейн целует меня.

Не какую-нибудь девчонку из Нью-Йорка, от которой пахнет рыбой.

Меня.

Я представляла этот момент раньше. Фантазировала. Но никогда не думала, что это произойдет на самом деле.

Его рот мягкий.

Мягкий, теплый и вызывающий привыкание. Он движется навстречу моему с идеальным давлением и настойчивостью. Можно подумать, что у нас время на исходе, и Кейн пытается максимально использовать то малое время, которое у нас осталось.

Мое внимание переключается на его руки, сжимающие мое лицо, пока одна из них не оставляет мою щеку и не обхватывает затылок, притягивая меня ближе.

Его хватка на мне такая крепкая, как будто он боится, что я ускользну из его пальцев. Как будто думает, что я собираюсь прекратить наш поцелуй.

Удивляя себя, хватаюсь за ткань его рубашки и приподнимаюсь на носочки. Я понятия не имею, что делаю, но стараюсь не переусердствовать. И отвечаю на его поцелуй с удвоенной страстью, а затем отстраняюсь от него ровно настолько, чтобы сделать прерывистый вдох.

И это не только мое прерывистое дыхание. Все мое тело дрожит — по крайней мере, так я чувствую внутри. Не думаю, что он может сказать, потому что его рот возвращается к моему прежде, чем успеваю это осознать.

Звук, которого я никогда раньше не слышала, вырывается из его горла, и это что-то зажигает во мне. Что-то незнакомое. Это начинается в моей груди, прежде чем опуститься к низу живота.

— Привет, — выдыхает Кейн мне в рот.

Приоткрываю губы, даже не осознавая этого, и следующее, что я помню, — его язык скользит мимо моих зубов. Сначала он не торопится. Затем проходит весь путь, пробуя мой язык на вкус, и я судорожно глотаю воздух.

Я понятия не имею, как это делать, поэтому передаю весь контроль ему. Мы оба неуклюжи в том, как исследуем друг друга, но мне нравится, что мы выясняем это вместе. Я целую его до тех пор, пока больше не могу, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы оторваться от него.

Но как только я это делаю, страх сжимает мои внутренности.

Что, если он пожалеет об этом?

Мои плечи опускаются от облегчения, когда я мельком вижу его лицо. Как бы то ни было, он не выглядит испуганным.

Кейн даже улыбается мне.

Но... его улыбка омрачена чувством вины.

Наверное, потому, что он целовался с сестрой своего лучшего друга, но мне сейчас наплевать на правила моего брата. Это самый счастливый день в моей жизни.

— Спасибо, — хриплю я.

В конце концов, я попросила его поцеловать меня в качестве одолжения.

Наверное, в этом все и дело.

Одолжение.

Кейн сразу все понимает.

— Подожди… ты думаешь, я...

Я опускаю взгляд в пол.

Мое признание заставляет его съежиться, и он качает головой, хватая меня за лицо, чтобы заставить наши глаза снова встретиться.

— Не благодари меня. Я сделала это не поэтому.

Слеза скатывается по моей щеке.

Кейн замечает это и притягивает меня в свои объятия. Такие, в которых теряешься. Я без колебаний отвечаю на его объятия. Он что-то шепчет, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи, и это заставляет меня задуматься.

Назови меня сумасшедшей, но это прозвучало как…

Прощай?

Я отстраняюсь.

— Ты что-то сказал?

— Нет. — Мне кажется, я слышу, как срывается его голос, прежде чем он снова заключает меня в объятия.

Жаль, что я не знала тогда…

Что не увижу его снова до того дня, когда мы похороним моего брата.

 

Пять лет спустя…

Глава 6

Хэдли, 19 лет

 

— Только попробуй не написать мне, как устроишься, — обнимая меня, говорит Мэгги, и у меня в третий раз за пять минут перехватывает дыхание.

— Клянусь сердцем. — Обнимаю ее в ответ, и легкая смешинка в моем горле превращается в болезненный комок.

Чертовски буду по ней скучать.

Она отстраняется от меня.