Храбрый дух сгоняет меня со стула и встает на него сама. Теперь, когда она почти одного роста со мной, она поднимает платье, опуская его мне через голову. Я могу одеться вдвое быстрее, но каждый раз, когда пытаюсь помочь и ускорить процесс, получаю бесцеремонный шлепок по руке.

Я смиряюсь и позволяю ей делать с моей одеждой всё, что ей вздумается, изучая покров из лиственных лоз, который кажется частью ее кожи, закрывая все интимные места ниже талии. Ее грудь прикрыта похожим образом, хотя под лозами угадывается округлость плоти, и я ловлю себя на мысли: можно ли снять эти лозы как одежду?

Ее крошечные пальчики обхватывают мой подбородок и поднимают мой взгляд к ее глазам, пока она приподнимает бровь. Мои щеки вспыхивают, когда я понимаю, что пялилась на ее грудь с расстояния в несколько дюймов.

— Прости.

Она отпускает мой подбородок с фырканьем и твердым кивком.

Спрыгнув со стула, она подталкивает меня к двери спальни. Ее робкая подруга с писком шаркает через комнату и прячется за кровать, как только я делаю движение в ее сторону. Я бросаю взгляд на разбросанную по полу одежду и рискую схватить пару штанов в тон платью, быстро натягивая их на ноги.

Это решение побуждает робкую выскочить из-за кровати и обрушить на меня свое недовольство. Сжав кулаки по бокам, она топает ногой и свирепо смотрит через комнату; ее ветреный голос проносится мимо моих ушей с явным раздражением. Подруга отмахивается от нее взмахом руки и выталкивает меня за дверь, в коридор, закрывая ее с громким стуком и щелчком.

Что, во имя завесы?

Мужчина с рыжеватыми волосами появляется наверху лестницы, прежде чем у меня появляется хоть секунда, чтобы осознать произошедшее.

— Ваш дядя прислал меня за вами. Он распорядился приготовить ланч в саду.

Он ведет меня вглубь бесчисленных пышных цветов, искусно расположенных в центре извилистого лабиринта каменных дорожек. Довольно роскошный ланч накрыт среди множества ваз, переполненных гроздьями ниспадающих цветов. Высокие хрустальные бокалы с витиеватой резьбой стоят среди этого великолепия, а фарфоровые тарелки, расписанные тонкими цветочными узорами, ломятся от аппетитных блюд.

Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что мужчина готовится к садовой вечеринке, но приборов только на двоих. Он уже говорил мне, что хочет знать всё, что произошло вчера, и я отмечаю уединение, которое предлагает сад. Интересно, представится ли мне наконец возможность задать несколько собственных вопросов, не боясь, что меня подслушают.

Филиас вальяжно шагает по лужайке как раз в тот момент, когда я подхожу; его голос разносится по двору.

— Как же ты прелестно выглядишь, Шивария. — Он машет рукой мужчине с рыжеватыми волосами, отпуская его. — Спасибо, Энрик, дальше я сам.

Я уже привыкла ожидать его теплых объятий и легкого поцелуя в щеку, но на этот раз он задерживается, прежде чем отстраниться. Его глаза блестят, когда он замечает цветы, вплетенные в мои волосы.

— Вижу, ты познакомилась с Тиг и Эон, — говорит он с понимающей улыбкой.

У меня не было времени обдумать, рассказывать ли Филиасу о духах, и я потрясена, узнав, что он не просто осведомлен о них.

— Ты их знаешь?

— Всю жизнь. — Он выдвигает стул из-под стола, предлагая мне сесть вытянутой рукой.

Я ожидаю, что дядя сядет напротив, но он выдвигает стул слева от меня, устраиваясь рядом. Мне требуется лишь мгновение, чтобы понять почему. Он хочет говорить откровенно, не рискуя, что наши голоса долетят до любопытных ушей.

Он поднимает палец, призывая меня к молчанию, прежде чем я успеваю выпустить поток вопросов, который он наверняка видит, готовый вырваться наружу.

— Сначала, — говорит он, — ты расскажешь мне всё, что произошло вчера, а затем я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать о сестрах.

— Сестрах?

Его глаза блестят, и я ругаю себя за то, что позволяю ему так легко читать меня. Он машет морковкой перед носом, и я хочу ее так, словно не ела ни разу в жизни. Я быстро излагаю свою историю, стараясь не упустить ни одной детали, какой бы незначительной она ни казалась. Этот человек знает участников моего рассказа гораздо дольше меня, и я была бы дурой, если бы не была с ним полностью откровенна — на случай, если я что-то упустила.

— Я говорил тебе держаться подальше от генерала. — Он хмурится.

— Прости, думаю, ты меня не так понял, — говорю я. — Это генерал накачал меня наркотиками, а не наоборот.

— Должен сказать, я никогда не знал, чтобы этот мужчина был столь неприятен, как ты его описываешь. Хотя он никогда не был особо веселым парнем.

Я с облегчением выдыхаю. Приятно знать, что я не целиком в ответе за неизменно скверное настроение генерала.

— И все же, ты не хуже меня знаешь, что тебе понадобится его благосклонность, если ты намерена встретиться с королем по его возвращении, — говорит он, намазывая толстый слой масла на ломоть сладкого ягодного пирога.