Он кажется довольным выражением моего лица, когда я отодвигаю стул; генерал следует моему примеру, благодаря друзей за то, что они присоединились к нам. Риш, похоже, доволен тем, что остается, когда мы уходим, явно намереваясь предпринять доблестную попытку поглотить каждый кусочек еды перед сном. Ари не задерживается, выплывая из комнаты за нами; она направляется в свои покои, к своему спутнику.

Я стягиваю его тунику через голову и бросаю на пол. Его руки медленно скользят по обнаженной коже моей шеи, вниз по боку и на бедра, пока одним плавным движением он не подхватывает меня, обвивая моими ногами свою талию, и несет к кровати.

Свет от огня пляшет в глубоком море его глаз, когда он укладывает меня на толстое пуховое одеяло. Он делает шаг назад, не торопясь, пока его взгляд блуждает по ландшафту моего тела. Тонкая, как паутинка, сорочка сбилась у бедер, одна бретелька упала с плеча, но Зейвиан смотрит на меня так, словно я полностью обнажена перед ним. Словно он уже запомнил каждый изгиб и впадинку моего тела и может воскресить их в памяти по желанию.

Я напрягаюсь, когда его взгляд останавливается на расцветающем синяке, который оставил Торен на моей ноге. Он еще не выглядит так ужасно, как будет через два дня. И всё же я волнуюсь, что он оставит меня, чтобы найти Кадена, или, что еще хуже, в погоне за знанием о том, кто посмел оставить отметину на моей плоти. Возможно, дело в жаре его страсти, или, может быть, в молящем выражении моих глаз, но он с трудом отводит взгляд от синяка и встречается с моим.

Он опускается на колено у края кровати; его намерение ясно написано на лице, когда он закидывает мою лодыжку себе на шею и прикусывает чувствительную кожу икры.

Резкий вдох, срывающийся с моих губ, привлекает его внимание, и уголки его рта приподнимаются; клыки блестят в тусклом свете комнаты. Дыхание перехватывает в горле, когда его язык скользит вверх по внутренней стороне бедра; желудок сжимается от предвкушения.

Мне следовало бы опасаться мужчины и того шаткого положения, в котором я нахожусь, но я чувствую не его клыки, когда его рот накрывает мое лоно. Это медленное скольжение его языка по моим складкам, когда он слизывает мою страсть.

Я ахаю, когда он закидывает мою свободную ногу себе на плечо, точно так же, как расположил другую. Его язык проникает в мои глубины. Как хищник, он наблюдает за мной поверх моей вздымающейся груди, пока мой пульс учащается с каждым прикосновением мужчины. Я сжимаю простыню, когда он прокладывает путь к этому чувствительному узелку нервов, задевая его острым клыком, прежде чем успокоить плашмя языком и втянуть меня между губ.

Я теряю его из виду, когда моя голова падает на кровать: её вес внезапно становится слишком тяжелым, чтобы удерживать. Моя спина напрягается, выгибаясь; приятная потребность скручивается внутри меня. Он мастер этого ремесла, и он доводит мое тело до совершенства каждым движением по этой нежной вершине плоти. Он нагнетает напряжение, словно прилив, влекомый луной, чтобы разбиться о берег. И когда я ломаюсь, моя спина ударяется о кровать, тело сотрясает хриплый стон, его руки находят мою талию, и он притягивает меня к своему рту с отчаянием, которое я хорошо понимаю.

Его язык движется в такт ритму моей дрожи. Мужчина между моих ног не желает позволить высотам, на которые он меня вознес, хоть немного уменьшиться. Он усердствует между моих бедер, пока я не вскрикиваю в ночную тишину, срываясь вновь; всё мое существо жаждет удовлетворить требования его языка. Только когда все мое тело начинает бесконтрольно извиваться под интенсивностью его ласк, он отстраняется.

Он встречается со мной взглядом; дьявольская улыбка играет на его лице, когда он оставляет поцелуй на внутренней стороне моего бедра, заставляя мое тело содрогаться. Каждый нерв в огне, щеки пылают от приливающей крови моего колотящегося сердца. Он выглядит по-настоящему довольным собой, когда я обнаруживаю, что не в силах собрать силы, чтобы пошевелиться, и гадаю, всегда ли это было его планом.

Поднимая ткань моей сорочки, он оставляет нежный поцелуй на моем животе. Мои соски уже затвердели, когда он смотрит на меня через ложбинку груди, избавляя меня от тонкой паутинки одежды и отбрасывая её прочь.

Я восстановила достаточно сил, чтобы ответить на его поцелуй, когда он прижимается губами к моим, наслаждаясь вкусом моего удовольствия на своем языке. Мои руки путешествуют по линиям его спины, очерчивая мышцы под плечами, вниз по бокам и на его твердые ягодицы. Судьбы определенно не торопились, когда ваяли его форму, и сегодня я полна решимости запомнить ощущение его тела, когда он прижимает его к моему.

Он проводит своим толстым стволом по влаге моего лона, дразняще отступая, когда мои бедра поднимаются, побуждая его войти. Он улыбается мне в шею, задевая поверхность клыками, и я выгибаю шею в сторону в приглашении.

Мне не нужно смотреть, чтобы знать, что улыбка исчезла с его губ. Напряженная неподвижность его тела говорит обо всем; низкий рокот зарождается в его груди. Он колеблется; жар его дыхания ласкает изгиб моей шеи.

— Не заставляй меня умолять, — шепчу я.