Чувствую, как его руки становятся еще смелее. Одна рука зарывается в мои волосы, притягивая голову ближе, а вторая плотно прижимает меня к его телу так, что я чувствую хмм...его желание?

Я закрываю глаза. Мне…вполне сносно.

— Фим... ты такая классная... — шепчет Дима в перерыве между поцелуями, его губы перемещаются на мою шею.

Его прикосновения мягкие, но становятся более настойчивыми. О, боже, Дима и тут смелеет на глазах.

— Пойдем отсюда? — шепчет.

Отрывается от моей шеи, в его голосе хриплые ноты.

— Здесь полно свободных комнат наверху. Там прохладнее. И там нам никто не помешает.

— Пойдем, — выдыхаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

И...не думать о том, что это решение кажется мне буквально прыжком в бездну.

Сама хватаюсь за его ладонь.

Мы начинаем пробираться к лестнице, оставляя шумный зал позади.

Главное — не оглядываться.

Внутри все сжимается, но я заталкиваю это ощущение поглубже. Волков ушел, Фима. Он не для тебя. Ты свободна, — бубню себе под нос.

В какой-то момент решаю выдернуть руку, но...Дима крепко держит меня.

Что правильно. Наверное.

Мы поднимаемся по широкой дубовой лестнице. С каждым шагом звук вечеринки становится тише, а воздух — прохладнее.

На втором этаже тускло горят настенные бра. Дима толкает одну из дверей в глубине коридора, и мы оказываемся в просторной комнате.

Здесь царит полумрак. Я бы даже сказала темнота. Свет от фонаря во дворе, конечно, пробивается сквозь окно, но как-то недостаточно.

В углу, где расположена огромная кровать, вообще темнота.

Что к лучшему.

Дверь закрывается за нами с мягким щелчком.

Ух.

Внезапная тишина оглушает меня.

Без музыки, разговоров и суеты я отчетливо слышу собственное бешеное сердцебиение.

Реальность обрушивается на меня холодным душем.

Я выпила.

Я стою в темной комнате с парнем, к которому не чувствую и сотой доли того электричества, что бьет меня рядом с Артемом.

Дима делает шаг ко мне, его руки тянутся к моим плечам.

— Фим... ты такая красивая...

— Дим, подожди, — я слегка отстраняюсь, прижимая ладонь к его груди. — Давай... давай еще выпьем? Мне нужно... ну, ты понимаешь. Настроение закрепить.

Выдумываю на ходу.

Потому что пить больше не хочу. Куда еще?

Он замирает, пару секунд смотрит на меня, потом кивает.

— Да, конечно.

— Ага.

— Глупо было не захватить бутылку и стаканы с собой. Я мигом.

Он улыбается, подмигивает мне.

— Не скучай, я правда быстро. Одна нога здесь, другая там. Принесу что-нибудь покрепче.

— Да, что угодно, без разницы, — бросаю я уже ему в спину.

Дверь снова щелкает. Я остаюсь одна.

Осматриваюсь повторно.

Комната кажется мне огромной и чужой.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как липкий страх подбирается к горлу.

Что я творю? Кому и что я пытаюсь доказать?

Может, сбежать пока не поздно? Но вместо этого я подхожу к окну.

Стекло холодное, и я прислоняюсь к нему лбом, надеясь, что этот холод остудит мои мысли.

С улицы доносится шум вечеринки и чьи-то пьяные выкрики, веселье в самом разгаре, но я не обращаю внимание на это.

Смотрю на свое отражение в стекле.

Тонкие бретельки платья, румянец на лице.

Я выгляжу, словно роковая красотка, но чувствую себя загнанным зверьком. Кажется, немного, и я рассыплюсь на мелкие осколки.

— Я не твоя, Артем, — шепчу, доказывая это себе в который раз. — Я…больше не думаю о тебе. Ты ничего больше для меня не значишь.

Сейчас придет Дима и мы…мы с ним продолжим наше общение.

Шорох за спиной. Дима возвращается.

Так быстро?

Я не успела сбежать.

Я вздрагиваю, но не оборачиваюсь.

Шаги почти неслышные, но уверенные, я чувствую ауру этой уверенности как будто прямо кожей.

Нервы натягиваются. Воздух становится густым и наэлектризованным.

Я все еще не оборачиваюсь. Отчего-то прямо сейчас не хочу видеть Диму.

Колени подрагивают.

Дима подходит вплотную. Я чувствую исходящее от него тепло еще до того, как он касается меня.

Его руки ложатся на мои плечи, а затем медленно, собственнически скользят вниз, к талии.

Я непроизвольно вздрагиваю, и первая реакция — вырваться, оттолкнуть, убежать обратно вниз, где безопасно. Прервать это пьяное решение.

Но я заставляю себя стоять.

Фима, ты же сама этого хотела. Ты сама пришла сюда, сама кокетничала с Димой, сама согласилась подняться с ним. Ты знала, к чему все идет.

Хватит бегать. Волков чужой.

Все девушки рано или поздно проходят через такое.

А может...тебе даже все понравится?

Тем временем ладони Димы спускаются ниже, на мои бедра, сминая тонкую ткань платья.

Он проделывает это молча, но с такой обезоруживающей уверенностью, которой я от него не ожидала.

Это не тот Дима, к которому я успела привыкнуть. Алкоголь или обстановка сорвали с него предохранители.