Слева и справа от двери стояли бочки с соленьями, а также ларь с солью. Я открывала всё по очереди, а Прасковья высоко поднимала лампу, позволяя оценить остаток.
Запасы меня порадовали. На овощах, фруктах и заготовках мы сумеем продержаться до весны. При условии, что удастся наладить добычу рыбы и дичи. Одну из бочек на треть заполняли засоленные куски свинины, но я решила пока их не трогать, надеясь, что Евсею и мальчишкам удастся что-то поймать.
Да и вообще с собой взяла только горшочек, который наполнила солью и обвязала платком Прасковьи, чтобы не рассыпать. Пока идёт сезон овощей и фруктов, нет смысла открывать консервацию. Лучше приберечь на зиму.
Поскольку последняя корзина так и осталась пустой, я велела набрать в неё орехов и яблок – порадовать ребятишек.
Обратно мы двинулись загруженные и молчаливые. Притихшая Мари больше не рвалась исследовать яркие цветы вдоль тропинки. Она шла рядом со мной, держала за руку, но словно находилась далеко отсюда.
Даже следовавшие за нами куры не радовали малявку. Хотя я и пыталась привлечь её внимание. Говорила, что петушок выбрал её своей хозяйкой. А значит, ей теперь придётся ухаживать за своими питомцами. Она согласно кивнула и снова погрузилась в невесёлые мысли.
И я не знала, как выдернуть её из этого состояния.
Спиридоновна плелась в самом хвосте. Пару раз оглянувшись, я ловила её взгляды, направленные то на меня, то на Машу. Не представляю, почему она смотрела на нас и о чём думала. Мне виделась какая-то недосказанность между нами. И я решила, вернувшись, расспросить Лукею. Уверена, она знает, почему Спиридоновна так странно себя ведёт.
День уже давно перевалил за середину. Тени стали длиннее и пересекали тропинку широкими полосами.
Все мы устали и проголодались. Съеденные мной помидор и несколько орехов давно стали воспоминанием. Поэтому я думала лишь о том, чтобы скорее вернуться в наш лагерь и нормально пообедать. В фантазиях я видела то большой котёл наваристой ухи, то зажаренную на костре утку. Ещё к ним хорошо бы добавить запечённых на углях овощей.
Из расслабленного состояния меня вырвал заполошный крик петуха. Следом за ним раздался вопль Спиридоновны.
А затем начался хаос.
[1] - Что ты ищешь?
[2] - Что случилось? Тебе больно?
[3] -Уходи! Я не хочу тебя видеть! Ты такая же, как они!
[4] - Детям нельзя баловаться с огнём.