— Ты серьёзно просишь меня... помочь тебе? — в его голосе нет привычной насмешки. Только какая-то странная, почти осторожная интонация.

— Забудь, — бормочу я. — Глупая идея. Я сама. Пешком дойду. Или... съеду, неважно. Это не твои проблемы, не парься.

Поворачиваюсь, чтобы хотя бы попытаться отстегнуть крепления, но пальцы в перчатках не слушаются. Вот же…

— Стой.

Я замираю, подняв голову.

— Хорошо.

— Что?

— Я помогу тебе съехать, — звучит настолько четко, что мне кажется — я ослышалась. Ведь это Кирилл Грацкий, который никогда мне не… помогал.

___

Дорогие! Сегодня на мой завершенный роман "В плену нашей тайны" скидка 35%

Читать тут:

Когда-то, будучи еще ребенком, я влюбилась в Яна. Доверила ему свою тайну, и открыла душу. Но он рассказал об этом всей школе и сделал из меня предмет шуток, насмешек. Моя жизнь навсегда изменилась, но личный кошмар из прошлого в лице Яна никуда не делся. Он учится со мной в одном классе, он каждый день напоминает мне, какую я совершила ошибку, когда решила, что мы друзья. Но что если... наша вражда с ним - ошибка? Что если он никогда не предавал меня, как и я его? Кажется, я окончательно запуталась.

Глава 18*

Кирилл протягивает руки, и я озадаченно поглядываю сперва на него, затем на этот жест.

— Что… надо делать? — хлопаю глазами, не особо понимая.

— А ты как собралась спускаться?

— Ну… на доске.

— Тогда бери меня за руки и поехали, — буднично отвечает Грацкий. — В процессе буду рассказывать, как правильно тормозить и поворачивать сноуборд.

Я смотрю на него и почему-то не решаюсь, по крайней мере, не сразу. Вообще-то сближаться с Кириллом мне страшно. Страшно, что я увижу в нем кого-то, вроде друга. Кого-то… как тогда в пятом классе. И потом буду плакать целую ночь, кусая губы от стыда.

Так глупо… Думать об этом спустя столько лет. Наверное, не будь этого нелепого эпизода в нашем прошлом, я бы на многие вещи смотрела иначе.

— Ну… — напирает Грацкий.

И я, сделав глубокий вдох, вкладываю свои руки в его ладони. Он крепко обхватывает мои пальцы, но не грубо, будто привык к таким ситуациям, когда кто-то цепляется за него, как за спасательный круг. Я, конечно, стараюсь не придавать особого значения происходящему, но сердце всё равно колотится чаще обычного.

— Готова? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.

— А у меня выбор есть? — натягиваю подобие улыбки, потому что волнуюсь. И черт возьми, я уже толком не понимаю, от чего именно. То ли от предстоящего спуска, то ли от того, что рядом будет Грацкий.

— Выбор есть всегда, Иванова, — подмигивает он мне. — Не очкуй, доверься мне.

Он начинает медленно тянуть меня вниз, доска подо мной оживает, и вот мы уже едем бок о бок, держась за руки.

— Слушай внимательно, Иванова, — совсем как у наставника звучит. — Сноуборд — это несложно. Сперва нужно научиться тормозить. А для этого тебе придется поднять носки, чтобы задний кант врезался в снег.

— Я знаю, мне инструктор объяснял, просто… почему-то не получается.

— Потому что ты боишься.

— А как иначе-то?

— Когда я рядом, Алиса, — голос Кирилла звучит почти интимно, заставив меня замереть и посмотреть ему в глаза, — ничего не бойся. Это правило. Запомнила?

Я хочу сказать “ага”, но смелости хватает только кивнуть. Потому что никто и никогда не говорил мне такого. Чтобы я не боялась, чтобы знала, что точно не упаду. И дело не в доске и не в спуске. Быть одной, на самом деле, так страшно. Когда ты упал и никто не подойдет к тебе, не прижмет к груди и не погладит по голове. Каждому человеку нужно, чтобы его пожалели. Неважно, насколько патовая окажется ситуация.

— Расслабься, — уголки губ Кирилла поднимаются, и я замечаю улыбку. Он, правда, старается, и это так не похоже на нас обычных. Мы будто из другого мира. Из того, где всегда были близки, а в этом проходим мимо.

— Хорошо, — обещаю ему, тоже улыбнувшись.

Мы продолжаем скользить вниз — медленно, почти учебно. Кирилл держит мои руки крепко, но не сдавливает, и это странно успокаивает. Ветер холодит щёки, но внутри меня разливается тепло, которое я стараюсь игнорировать.

— Теперь поворот, — говорит он спокойно. — Смотри, немного опускай носки, совсем чуть-чуть. Тогда доска начнет катиться прямо. И в этот момент, если ты хочешь уйти влево, то опускай левый носок. В право — правый. Поняла?

Вроде ничего трудного, осталось повторить. Я киваю и пытаюсь выполнить все, как советует Кирилл.

— Ой, ой, — пищу я, когда первая попытка едва не заканчивается провалом.

— Спокуха, Иванова. Я рядом, — успокаивает Кирилл. — Еще раз.

На вторую попытку доска реально послушно начинает заворачивать влево. И я едва не пищу от восторга! Получается! У меня получается. С ума сойти! Она меня слушает — доска едет, как надо! Офигеть! Настроение от радости подскакивает до сотки, хотя все эти дни было на уровне плинтуса.