На прошлой неделе после битвы с Бессмертными, мы отправились во Флориду на пару дней. Многие родители переживали бы, успеем ли мы взять билеты на самолёт или как ещё туда поедем. Мы же просто арендовали домик на пляже на выходные и переместились туда порталом. Мы могли бы вернуться на ночь сюда, но нам не хотелось быть в Кайвилле после стычки с Бессмертными.

— Что там в Калифорнии? — спросил папа, внимательно глядя на меня.

Мне не хватало этого все эти месяцы, пока отец был прикован к постели. Он умел делать так, что все мои дела, какими пустяковыми они ни были, казались значимыми.

Ухмыльнувшись, я обошла его и присела на подлокотник кресла.

— Торин тренирует юношескую футбольную команду академии «Гэлэкси». А ещё подменяет учителя математики в старшей школе для мальчиков имени Сесара Чавеса.

— Бедные дети, — пробормотала мама.

— Почему? — не понял папа. Его взгляд метался между мной и мамой.

Мама посмотрела на меня.

— Ты скажешь или я?

Рассказать моему умирающему отцу о том, как пожинают души? Ну уж нет. Я всё ещё не свыклась с мыслью о его неминуемой смерти. Я покачала головой.

— Торин и Эндрис отправились туда, чтобы забрать души этих мальчиков, — пояснила мама.

Папа нахмурился.

— Ох.

Мы с мамой переглянулись. Он подумал о своём состоянии?

— Я мог бы и сам догадаться, — медленно произнёс он, словно ещё продолжая переваривать новую информацию. — Он сдружился с плавательной командой перед происшествием у бассейна, а затем присоединился с футбольной командой перед второй катастрофой. Ты уже знаешь, кто умрёт в Сиэтле, Свана?

В его голосе звучало скорее любопытство, чем грусть, но мамины глаза наполнились слезами. Мне лучше уйти, пока я к ней не присоединилась. Я очень легко могу разрыдаться, но не хочу оплакивать отца, пока он ещё жив.

— Мне нужно домашку сделать, увидимся позже.

Я чмокнула папу в щёку и обогнула стол, чтобы поцеловать маму, которая с огромным трудом пыталась взять себя в руки. Из них двоих я ближе к более уравновешенному папе. Маму слишком сильно шатает от одних эмоций к другим.

Я обняла её и прошептала:

— Ему уже намного лучше, мам. Благодаря тебе. Потому что ты здесь, рядом с ним, так что прошу тебя, не плачь.

Она крепко обняла меня и замерла. Она в принципе любит долгие объятия, но, подозреваю, что в этот раз она делала это, чтобы успокоиться. Отстранившись, она улыбнулась. Расплакаться ей больше не грозило.

— Спасибо. Иди уже. Домашка сама себя не сделает.

— Почему мне нельзя бросить школу, как это сделали Торин и Эндрис? Не то чтобы мне в будущем понадобится корочка. — Не знаю, кого я шокировала больше: папу или маму. — Просто шучу. Конечно, я пойду в колледж, получу хорошее образование, потом изменю миру и всё такое… — Они переглянулись и одновременно уставились на меня. Я вскинула руки. — Ой, забейте!

Я вышла из комнаты. Феми нашла меня, когда я поднималась по лестнице. Они с мамой перемещались с этажа на этаж через порталы, но я хотела делать хотя бы некоторые вещи как обычный человек.

Комок Шерсти, растянувшись на подоконнике, смотрела, как я достаю учебники из рюкзака.

— Скучала по мне? — спросила я.

«С чего бы? Ты не делаешь ничего интересного. Даже близко. Никаких зелий, заклинаний. А стихийная магия скучна до безобразия».

Она положила голову на передние лапы, закрыла глаза и вздохнула.

— Как ты так хорошо выучила английский?

Она подняла веки и долго смотрела на меня, словно решала, отвечать мне или нет.

«Я посмотрела все фильмы, отснятые за последние сто лет. И свободно говорю на большинстве языков мира».

— Сто лет? А сколько тебе?

«Женщин о возрасте не спрашивают».

Я закатила глаза.

— Ты кошка, Комок Шерсти, а не человек.

«Хватит называть меня этой дурацкой кличкой. Я старше и мудрее тебя. Тебя мама-Валькирия не учила уважать старших?»

— Ах да, наверное, по кошачьим годам.

«По смертным годам, Норна».

— Не называй меня так. — Я села за домашку, но всё ещё чувствовала на себе её взгляд. Прочитав одну и ту же строчку дважды, но так ничего и не поняв, я вздохнула и посмотрела на кошку. Она сидела. — Что?

«Когда мы уже займёмся чем-нибудь интересным?»

— Я постоянно занимаюсь чем-то интересным. — Она запрыгнула на стол и заглянула в раскрытый учебник. — Дай угадаю. Ты ещё и читаешь почти на всех языках.

«Нет. Я не училась ни читать, ни писать. Что ты делаешь?»

Я вздохнула.

— Домашку по математике. Иначе оценки испортятся.

Кошка уселась прямо на учебник и воинственно взглянула на меня.

«Богиня многим рисковала, чтобы привести меня сюда. Ты должна практиковать магию и думать, как решить проблему с Норнами, а не тратить время на всю бессмысленную ерунду, что придумали смертные».

Я перестала слушать после первого же предложения.

— Чем она рисковала? Зачем ей вообще помогать мне? Ты говорила, у неё есть на то причина.

Кошка пожала плечами (насколько это возможно без плеч).