— Я уже простила тебя. Мне казалось, ты знаешь.

— Ты никогда не говорила этого.

Я обхватываю его подбородок ладонями, пристально глядя в глаза.

— Я прощаю тебя, Аугусто. Кроме того, это была не наша вина. Вина лежит на моем отце, но он уже мертв, так что все кончено.

— Ютаро страдал, — говорит он мрачным тоном. — Я выпотрошил его.

Мои глаза округляются, а в груди поселяется чувство... облегчения. Этот монстр наконец-то получил по заслугам.

— Спасибо, — шепчу я, нежно целуя Аугусто и снова встречаясь с ним взглядом. — Ты – лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я никогда не буду воспринимать тебя как должное.

— Я чувствую то же самое, — признается он. — Никогда не думал, что смогу любить кого-то так, как люблю тебя.

— Я люблю тебя всем сердцем. — Я снова целую его. — Телом и душой.

Аугусто подхватывает меня на руки и обнимает так крепко, что кажется, будто он никогда меня не отпустит.

— Я тоже, мой маленький оборотень. — Снова поставив меня на пол, он спрашивает: — Чем ты занималась, пока меня не было?

— Я много времени проводила с мамой, Бьянкой и Сиенной.

На его лице расцветает улыбка.

— С мамой?

Кивнув, я объясняю.

— В тот день, когда вы с Рё уехали, твои родители навестили меня, и я начала называть их мамой и папой. Они не возражали.

— Я рад, что ты начала их так называть. — Взяв меня за руку, он выводит меня из дома на прогулку по саду.

 

Аугусто

После прибытия всех гостей женщины выходят в сад, где Юки накрыла для них столы.

Она приложила все усилия, чтобы этот вечер прошел на славу, и, глядя на стол с закусками, Кристиано говорит:

— Я голосую за то, чтобы впредь все покерные вечера проводились у Аугусто.

— Ни за что на свете, — усмехаюсь я.

Я наблюдаю за Джорджи. Когда он замечает, что я посадил его рядом с дядей Дамиано, в его глазах вспыхивает гнев.

— Ублюдок.

— Обещание есть обещание, — отвечаю я.

— О каком обещании идет речь? — спрашивает дядя Ренцо.

— Не важно. — Я подхожу к нему поближе. — Я последовал твоему примеру и выпотрошил сторожевого пса Танаки.

Он поднимает брови и восхищенно смотрит на меня.

— И?

— Понимаю, почему тебе нравится этот способ убийства, — говорю я, похлопывая его по спине. — Я получил массу удовольствия.

— Этот способ отвратителен, — бормочет дядя Дарио. — И я хочу насладиться закусками, так что, пожалуйста, не говорите о внутренностях.

Он садится на свое место и тянется за колодой карт, но дядя Анджело быстро перехватывает ее:

— Сегодня вечером я раздаю.

Дядя Дарио пожимает плечами.

— Я все равно надеру тебе задницу в покере.

— Посмотрим.

Пока мужчины рассаживаются по местам и обсуждают дела, я выхожу на задний двор, чтобы проверить, как там Юки.

— Мне нужны контактные данные ландшафтного архитектора, с которым ты работала, — говорит тетя Тори. — Наш задний двор нуждается в преображении.

— Ты продаешь эти горшочки? — интересуется Джианна. — Я хотела купить такие во время нашего медового месяца.

— Я не возьму с тебя денег, — с улыбкой говорит Юки, ее глаза сияют от радости. — Бери сколько нужно.

Женщины толпятся у горшков, расставленных у стены. Когда они начинают спорить, кому какой горшок достанется, я возвращаюсь к покерным столам.

Занимая место между Адриано и Риккардо, я улыбаюсь брату.

— Может, вам с женой поехать куда-нибудь еще? Вы ведь так и не смогли насладиться медовым месяцем.

Он качает головой, пережевывая чипсы.

— Я только начал работать с тобой. Мы с Джианной обсудили это и решили подождать пару лет, чтобы я мог освоиться в компании.

Я беру горсть орешков и отправляю несколько в рот.

— Главное, чтобы ты был счастлив.

— Я счастлив, но когда ты научишь меня остальному?

— Когда тебе исполнится тридцать, — я смотрю Энцо в глаза. Сегодня он дилер за нашим столом. — Лучше сдай мне хорошую комбинацию.

Он улыбается, тасуя карты.

— Ты получишь то, что получишь.

Когда игра начинается, я слушаю, как мужчины подшучивают друг над другом, и думаю о том, как мне чертовски повезло, что у меня такая большая семья.

Зная, что у Рё кроме Юки никого нет, я ежедневно связываюсь с ним. Он делает вид, что его это раздражает, но я знаю, что ублюдок ценит это.

Юки заходит в фойе. Она пытается проскользнуть мимо моего стула, чтобы попасть на кухню, но я хватаю ее за бедра и сажаю к себе на колени.

Обхватив пальцами ее подбородок, я нежно целую ее в губы.

— Тебе весело?

Она быстро кивает, и я вижу, как ее глаза светятся любовью и счастьем.

— А тебе? — спрашивает она.

— Поскольку ты теперь сидишь у меня на коленях, да, мне тоже весело.

— Нечестно, — бормочет Адриано рядом с нами. — Некоторые из нас ужасно одиноки.