— Я никогда не знала свою мать. — Саманта останавливается и поворачивается ко мне, но прежде чем она успевает ответить, я продолжаю: — Вы – лучшая мама, которую я когда-либо знала, и такая хорошая подруга. — Ошеломленная всеми важными событиями, потрясшими мою жизнь, я вновь бросаюсь в ее объятия и плачу: — Спасибо, что вы такой замечательный человек и спасибо за то, что приняли меня в семью.

— Не за что, моя милая девочка, и я была бы рада, если бы ты называла меня мамой. Если, конечно, ты не против.

Я быстро киваю и, глядя на нее, улыбаюсь, вытирая слезы с лица.

— С радостью.

Обнимая меня за плечи, она ведет меня на кухню и говорит:

— Давай выпьем нашу ежедневную дозу кофеина, а потом ты мне все расскажешь о своем брате.

Пока я готовлю нам по кружке кофе, мама рассматривает цветочную композицию.

— Это потрясающе, Юки. У какого флориста ты ее купила?

— Я сама ее сделала. — От ее комментария мне становится лучше. — Хочешь, я сделаю тебе такую ​​же?

— Да! Боже мой, я бы заплатила за это большие деньги.

Поставив перед ней чашку и садясь, я счастливо улыбаюсь.

— Тогда займусь этим сегодня. Какие цветы ты любишь?

Она перечисляет их, и я тут же оформляю заказ. Узнав, что цветы привезут к пяти вечера, я спрашиваю:

— Ты сможешь остаться на ужин? Или мне отдать тебе композицию завтра?

— Попрошу Франко прийти, и мы сможем провести вечер все вместе.

Я делаю глоток кофе, пока она отправляет ему сообщение. Затем, отложив телефон в сторону, она говорит мне:

— Расскажи мне о Рё.

— Это был настоящий шок. Я была счастлива увидеть его и поговорить. Все эти годы я писала письма, которые не могла отправить Рё, а теперь наконец-то смогла их ему передать. — Я делаю глубокий вдох и продолжаю: — До сих пор не верится, что все это произошло на самом деле.

Мама успокаивающе гладит меня по руке.

— Понимаю. Если тебе вдруг захочется поговорить, я здесь.

— Все хорошо, я просто пока еще пытаюсь привыкнуть ко всему. И я очень рада, что ты здесь. Твое присутствие мне очень помогает.

Ее телефон вибрирует, и она читает входящее сообщение, а затем говорит:

— Франко и девочки уже едут.

— Может, достанем что-нибудь из морозилки? — спрашиваю я, вставая, чтобы посмотреть, какие варианты у нас есть.

— У тебя есть стейки или котлеты для бургеров? Франко может приготовить их на гриле, а мы сделаем салат.

Открыв морозилку, я достаю все стейки и котлеты для бургеров и, видя, что их хватит на целую армию, проверяю, какие овощи у нас есть.

— Какой салат?

— Картофельный. Франко обожает его.

Я оставляю мясо размораживаться и, допивая кофе, говорю:

— Думаю, мне стоит организовать встречу для всех женщин во время одного из покерных вечеров.

— Звучит заманчиво. Мы, девочки, можем посидеть снаружи, а для мужчин поставим столики в фойе.

— Мужчинам нужно что-то конкретное приготовить?

— Нет, просто убедись, что виски и закусок достаточно. Чипсы и орешки подойдут.

— Это легко.

Мама встает, ставит наши пустые кружки в раковину и говорит:

— Покажи мне свою керамику.

Мы выходим на улицу, и я указываю на стену, где выставлены все мои горшки.

— Боже, Юки! — восклицает мама. — Это ты сделала?

Тепло и гордость разливаются у меня в груди, когда я вижу, с каким восхищением она рассматривает мои работы.

— Можешь взять парочку.

— Если ты меня не остановишь, я заберу их все. — Она берет круглый горшок с землистым орнаментом. — Боже, у меня такая талантливая невестка.

Мы слышим шум подъезжающего к дому автомобиля, и я оборачиваюсь, видя, как мистер Витале паркует внедорожник. Я подхожу ближе и, обняв Бьянку и Сиенну, остаюсь с мистером Витале, пока они идут к маме, которая все еще любуется моими глиняными горшками.

— После моего ухода парни вели себя прилично? — спрашивает мистер Витале.

— Ну, атмосфера между ними была напряженной, но в итоге все наладилось. — Я смотрю ему в глаза и говорю: — Спасибо, что помогли мне вчера.

Он с улыбкой поглаживает меня по плечу.

— Не за что.

Я чувствую себя неловко и начинаю переминаться с ноги на ногу, хмуря брови.

Мистер Витале наклоняет голову, с беспокойством глядя на меня.

— Что такое?

— Можно я буду звать вас папой?

Улыбка вновь озаряет его лицо, и, обняв меня за плечи, он слегка прижимает меня к себе.

— Конечно, можно. Не нужно было спрашивать.

Облегчение уносит неловкость из моей груди, и, когда мы направляемся к другим женщинам, я шепчу:

— Вы вырастили замечательного сына.

— Знаю. — Он успокаивающе проводит рукой по моей спине. — Спасибо, что делаешь его счастливым.

Я усмехаюсь.

— Большую часть работы делает именно он.

Аугусто

После приземления в Токио Рё решил отвезти нас в монастырь, где он проходил обучение.

Когда мы проходим мимо храма к комнатам, в которых будем жить, воздух кажется удивительно спокойным, хотя мы прибыли сюда с целью убить Танаку.