Но судьбу ее план явно не впечатлил, перемены нашли ее сами. Криста пряталась за броней из иллюзий до того момента, как добралась до пункта управления, потом уже не получилось. Она издалека, еще свернув в нужный коридор, заметила, что дверь распахнута, а по металлу растекается кровь… Она даже тогда заставила себя верить, что такому может быть несколько объяснений. Она не замедлилась, ворвалась в круглый зал, увидела все сразу…

Ее отец был там – и ее отец был мертв. Давно уже мертв… Криста не знала, как мутанты пробрались внутрь, но Карстен определенно был к этому не готов. Он даже не успел встать с кресла, так и остался там, и теперь его пожирала нависшая над ним тварь, похожая на игольчатую гусеницу, пульсирующая, такая ничтожная по сравнению с человеком, которого она убила… Но разве это имеет значение? Смерть есть смерть, и бесполезно доказывать, что она не была достаточно почетной для того, кто много лет оставался Ветром.

У Кристы по-прежнему не было времени на шок, боль и горе. Прямо сейчас значение имела лишь одна мысль: остановится – проиграет. И не только сама проиграет, но и подведет тех, кто много лет верил ее семье!

Поэтому Криста не позволила себе остановиться. Внутри будто сжалась невидимая пружина, превратившая человека в механизм, не было ни страха, ни боли, только четкое понимание того, что она должна сделать.

Криста выпустила в пульсирующую тварь лазерный заряд, почти не целясь – с такого расстояния сложно промазать! Гусеница с шипением отлетела в сторону, задергалась, в воздухе тут же начал растекаться тошнотворный запах обожженной плоти. Криста порадовалась тому, что не сняла рабочие перчатки, она вытянула дохлую тварь в коридор – туда, где лежали останки других мутантов и не справившихся с ними охранников отца. После этого она закрыла дверь и активировала аварийную блокировку.

Ну а дальше Криста сделала то, что раньше показалось бы ей невозможным, кощунственным, но теперь вдруг стало единственным вариантом. Она, по-прежнему быстрая, решительная, свободная от слез, подошла к креслу и откинула в сторону окровавленные останки отца. Она сняла с него хедсет, предназначенный для приоритетного контроля и связи с компьютером, надела на себя. Ее волосы пропитались кровью с наушников, и она без сомнений опустилась в окровавленное кресло. Криста догадывалась: ужас нынешнего момента еще догонит ее, поквитается. Но прямо сейчас он не имел значения, ее движения были быстрыми и уверенными, ее голос звучал твердо.

Она продублировала приказ о блокировке дверей, проверила, где сейчас мутанты. Пробрались еще и на третий уровень… Не важно, главное – остановить приток. Криста перераспределила оставшихся роботов: часть направила только на прикрытие ворот, часть – на освобождение машин, оказавшихся в ловушке из трупов. При этом она подпустила босхов к глухим стенам, пускай бьются о металл, быстро они себе проход не пророют!

Когда первые команды были отданы, она переключилась на внешние каналы связи, предназначенные для общения между кварталами. Первыми Криста вызвала воинов – и Хан Сеун ответил ей сразу, будто только этого и ждал. Он даже заговорил до того, как она успела хоть слово произнести:

– Карстен, наконец-то. Я все ждал, когда ты сумеешь побороть свою гордыню.

– Мой отец мертв, – холодно сообщила Криста. – Теперь я – Ветер квартала конструкторов.

– Вот как? Соболезную. И чего же ты хочешь?

– Три наших уровня заняты босхами. Нам нужно срочно их очистить. Внешний периметр скоро будет восстановлен.

– Мы поможем, без проблем. Но не бесплатно. Двадцать боевых роботов с вашей стороны – и считай, что у вас уже чисто.

Забавно даже… Но не смешно, а иронично и горько. Раньше Кристе казалось, что в условиях развернувшегося кошмара, под давлением, она примет какие угодно условия, лишь бы кто-нибудь пришел и спас ее. Однако сейчас она сидела в кресле своего отца, покрытая его кровью, и мозг работал как-то иначе, непривычно быстро и безэмоционально, как компьютер.

– Десять, и у нас есть договор, – отозвалась она.

– Ты еще и торгуешься? – поразился Сеун. – Тогда не получишь вообще ничего, справляйтесь сами!

– Получу, а ты согласишься на десять.

– Почему же?

– Потому что это, во-первых, честная цена. А во-вторых, если не поможешь, мы не будем обороняться сами. Я велю открыть общие перегородки – и мутанты будут уже не только нашей проблемой. Они как раз в тех кварталах, которые рядом с вами. Они побегут не на торговую площадь, они побегут к вашим женщинам и детям, они такое быстро чуют!

– Тебе нужна вражда в первый же день правления?

– Мне нужны гребаные отряды зачистки, Хан!

Он больше не торговался с ней, да и начало их разговора вряд ли можно было считать торгами. Хан Сеун тоже не был готов к тому, что Ветер в квартале конструкторов переменится так скоро. Он затеял спор лишь для того, чтобы понять, кто же теперь будет править его соседями.