Срываю с себя одежду. Облачаюсь в новую: мягкие темные джинсы и серый кашемировый свитер. Тело тонет в нежной ткани, и мне от этого еще гаже.

Я не я. Я кукла, которую переодевают. Тащу коробку с материалами к лифту, водитель перехватывает ее и несет сам.

На парковке мы подходим к лимузину. Мужчина открывает дверь. Сажусь.

Молчание в салоне давит, как свинец. Таращусь в окно, но не вижу город. Я вижу свое отражение в стекле.

Чужое. Ухоженное. Дорогое.

В институте все как в замедленной съемке. Выхожу из лимузина, и на меня обрушивается тишина.

Потом шепот.

Десятки пар глаз прожигают насквозь. Я иду, опустив голову, чувствуя, как горят щеки. Хочу исчезнуть. Теперь в глазах однокурсников я выгляжу содержанкой или кем похуже.

– Цветкова? Это ты? – чей-то знакомый голос.

Ко мне подходят Алина и Катя, местные «принцессы». Их взгляды сканируют меня с ног до головы. В их глазах не насмешка, а… зависть? Непонимание?

– Боже, это же Loro Piana? – Алина касается рукава моего свитера. – Папа мне такой на день рождения хотел купить, но не смог достать. Откуда у тебя?

– Я… не знаю, – бормочу я, чувствуя панику. – Подарили.

– Кто? – Катя поднимает бровь. – Ты же вечно по комиссионкам шлялась. Или завела себе богатого папика?

Я молчу, не знаю, что сказать. Они переглядываются.

– Ладно, не хочешь, не говори. Пошли на пары, с нами посидишь.

Предложение дружить. То, о чем я втайне мечтала все первые курсы.

Сейчас оно вызывает только тошноту.

Они видят не меня.

Они видят свитер. Бренд. Отметку его денег на мне.

Весь день как во сне. Ко мне подходят, спрашивают, замечают. Я внезапная звезда. А мне от этого хуже.

Обратная дорога снова в тишине.

Возвращаюсь в пентхаус.

Он пуст. Тих. Холоден.

На моем телефоне новое сообщение с неизвестного номера.

Список дел. От Виктора.

Отвезти костюмы в химчистку (адрес приложен). Забрать голубые рубашки. Развесить в гардеробной.

Ничего унизительного. Обычная работа. От этого еще страннее.

Я справляюсь.

Вечером приезжает курьер с ужином. Изысканные блюда в контейнерах из того самого ресторана, где я работала.

Ирония горьким комком встает в горле.

Аппетита нет.

Ложусь спать. Граф устраивается в моих ногах. Странно. С ним мне… спокойнее.

Но ночью мне снится кошмар.

Отец. Его крик.