— Ты такой дурак, — сказала я, прижавшись к его шее, и мое сердце забилось чаще. — Ты мог погибнуть. — Я ущипнула его, и он выдохнул длинный теплый вздох в мои волосы.

— Никогда не недооценивай меня, Сэйдж, — прошептал он, и я отстранилась от него.

— Прости, — сказала я, и он покачал головой.

— Не извиняйся. — Его голос был мягким, и я сжала губы, не зная, что еще сказать.

— Как думаешь, они нас примут? — спросил Бракстон, отзывая нас с места происшествия к себе и Коннору, который казался отстраненным.

Я обошла Томаса и обняла своего друга. Он напрягся, а потом расслабился, прислонившись ко мне и положив голову мне на плечо.

— Сегодня нет. — Томас покачал головой и оглянулся на Саманту, Кевина и Алию, которые разговаривали с шефом.

— Хорошо, потому что тогда мне может понадобиться хороший адвокат, а тебе нужно принять душ перед этим. — Бракстон поморщился, пытаясь разрядить обстановку, и Томас... он начал смеяться. Бракстон широко раскрыл глаза. — Черт возьми. Кто-нибудь еще слышит, как он смеется? — спросил он, и на этом мы все разразились смехом. Возможно, это был наш защитный механизм, сработавший в ответ на шок от произошедшего, но мы просто стояли там и смеялись посреди леса, окруженные полицейскими огнями, фейерверками и кровью.

— Это я рассмешил его, — улыбнулся Бракстон. — Видите, я же говорил, что каждому нужен веселый помощник, — добавил он, обнимая меня и Коннора за шею.

— Да, ты рассмешил, — я усмехнулась, и даже Томас улыбнулся.

— Это наконец-то достаточная причина, чтобы добавить тебя в список VIP-рукопожатий?

Коннор и я переглянулись перед грудью Бракстона. Мы уже согласились научить его, но с тех пор дела запутались.

— Думаю, да, — улыбнулся Коннор, и улыбка Бракстона стала еще шире.

— В следующий раз я возьму с собой ручку и бумагу, — пошутил он, когда Томас подошел ближе.

— Пойдем домой, — он осторожно вытащил меня из-под руки Бракстона. — Мне нужно принять душ.

Я кивнула, потому что нам обоим это было нужно.

— Подождите, — услышала я девичьий голос, когда Саманта догнала нас. Она сжимала ингалятор в руке, ее щеки были красными, глаза покрасневшими, но она выпрямила спину, и ее каштановые волосы развевались вокруг нее. — Я... ты мог бы показать мне, какой цветок ты имел в виду? — спросила она Томаса, протягивая ему свой телефон.

Он сделал это после минутного колебания, и мы все с любопытством наклонились к экрану. На фотографии была клумба у беседки с множеством разных цветов. Томас просматривал фотографию, время от времени увеличивая ее, прежде чем остановился на фиолетовом цветке.

— Вот этот, — прошептал он. — Я видел именно этот. — Он вернул телефон Саманте, которая внимательно посмотрела на него.

— Гиацинт, — выдохнула она. — Я так и думала. — Она закусила опухшую нижнюю губу. — Это был любимый цветок моей матери. Это цветок печали.

Конечно, это был он. Теперь все стало ясно; в конце концов, это было настоящее имя Хизер.

51

Кинсли

Я вошла в гостевую комнату и первым делом сняла окровавленные туфли. Томаса нигде не было видно с тех пор, как он вышел из машины, но я догадалась, что ему нужно время, чтобы все обдумать, поэтому решила принять горячую ванну. Я достала чистую пижаму из дорожной сумки и пересекла коридор, направляясь в ванную. Я физически чувствовала, как мое тело жаждет чистой, теплой воды. Я повернула ручку двери, не постучав сначала, и замерла на месте. Томас сидел в душе, опустив голову, а вода лилась на его обнаженное тело. Он выглядел таким... Я не могла подобрать слов. Все мои инстинкты подсказывали мне, что я должна подойти к нему. Он поднял голову, и его темные глаза встретились с моими. Я никогда не видела его таким потерянным и разбитым, как в тот момент. Мое сердце сжалось в груди.

Спустя двенадцать лет он наконец узнал правду, но какой ценой? Я с трудом сглотнула, положила пижаму и подошла ближе к нему, не зная, чего он от меня ждет. Он бросил на меня отчаянный взгляд, откинув голову на плитку, и я сократила расстояние между нами, опустившись на колени под струящейся водой. Как только мои колени коснулись поверхности душа, он потянул меня к себе на колени, держась за меня, как будто боялся, что я ускользну.

— Она пришла в дом, — проговорил он тихим, хриплым голосом. — Она пришла сюда после того, как убила ее. — Мое сердце сжалось в груди, когда Томас прижался ко мне.

Я прикусила нижнюю губу. Я не могла найти слов. Я хотела сказать так много, но...

Плечи Томаса задрожали, и мое сердце упало в желудок. Его руки крепко обнимали меня за талию, а он прислонился головой к моей груди, и я обняла его, позволяя воде промочить и меня. Я хотела утешить его так же, как он утешил меня. Я откинула мокрые волосы с его лба и погладила его по спине.

— То, что он сказал... о тебе в лесу. Я хотел убить его, Сэйдж. Мой мозг кричал мне, чтобы я убил его. Я должен был...

Мой желудок сжался.