— Сильное прилипание. Эти ребята известны тем, что играют грязно, когда проигрывают пару мячей... - он замолчал, и моя рука быстро дернулась, чтобы схватить кусочек еды и запихнуть его в рот, но я оказалась не такой подлой, как думала. Когда он обернулся и рассмеялся над моей жалкой попыткой скрыть набитый рот, серьезный, но игривый взгляд заставил меня улыбнуться в ответ, показывая доказательства. — Серьезно, женщина, просто спроси в следующий раз. Здесь более чем достаточно, — я проглотила почти нетронутую еду, когда она с трудом проскользнула в мое горло. — Майя.

— Хм, — ответила я, хватая салфетку рядом со мной.

— Здесь нет проблем с продовольствием. Ешь столько, сколько хочешь, и когда захочешь, хорошо? Мятные палочки не относятся к группе продуктов питания, — сказал он с тревогой в голосе.

Я кивнула, широко улыбаясь. Возможно, сейчас самое подходящее время обсудить то, что произошло. На самом деле я так и не дала ему стоп-слова. — Я понимаю. О, я также хотела сообщить тебе, что вафли — мое стоп-слово, и никаких ремней, никогда. Ремни — это жесткое ограничение.

Телевизор отключился, и он гордо улыбнулся, поворачиваясь ко мне. — Теперь мы кое-чего достигли, Веснушка. Никаких ремней. Как ты относишься к игре в остальном?

Я задумчиво постучала пальцем по подбородку. Неуверенность на мгновение затуманила мой взор, но Райли терпеливо сидел, ожидая моего ответа. Это было намного больше, чем многие могли себе представить, но моя безопасность была бы в руках Райли. Я доверяла ему; он не зашел бы слишком далеко, но часть меня хотела посмотреть, куда он готов пойти и что я могла бы предпринять. — Это зависит от того, получу ли я «вау» притормози, но как бы... не прося о полной остановке?

— Да, всегда, хотя я бы предпочел, чтобы ты использовала что-нибудь такое, что не годится в качестве стоп-слова. Мне нужно что-то уникальное, потому что я тоже хожу в разные места, — беспечно сказал он, откусывая от недоеденного тако.

— Почему ты такой упрямый? — спросила я.

— Потому что я планирую гоняться за тобой по лесу за домом, как только ты будешь готова, а трудно быть полусерьезным, когда твоя добыча вопит «вафля», — его соблазнительный взгляд скользнул по моему телу, что показалось мне забавным, учитывая, что соус тако был у меня на груди и стекал по рубашке. Я не могла удержаться от смеха из-за того, что он находил меня такой привлекательной.

— Замечание принято, подожди, — фыркнула. — Хорошо. Хорошо, а как же Энджел? Я единственная, кто называет тебя Райли, верно? Это узнаваемо по голосу, который обычно не исходит.

Он кивнул, по-видимому, довольный. — Это сработает. Теперь у меня к тебе вопрос, — его пальцы беспокойно барабанили по столу, колено соответствовало ритму. О чем бы он ни хотел спросить, это вызывало у него своего рода стресс, и я чувствовала, как моя собственная погружается в неизвестность. Это было почти так, как если бы наша энергия была каким-то образом связана, подпитываясь неуверенностью друг друга. — Итак, ребята уговорили тренера провести семейный день — покататься на коньках в воскресенье на арене, а затем немного выпить в баре, когда наступит вечер. Может быть, тебе было бы интересно поехать?

Можно было сказать, что он делал это не часто, и я хихикнула над большим, плохим Райли Кингстоном, когда он попытался пригласить меня на свидание. Я схватила его за подбородок, притягивая к своему телу, и запечатлела жаркий, но медленный поцелуй на его губах. «Мило и медленно» иногда было нежным и игривым, и я использовала это в своих интересах, вызвав у него стон, когда я подарила ему медленный, обжигающий поцелуй.

Я неохотно отстранилась, оставляя его желать большего, когда я ответила на животрепещущий вопрос. — Я бы с удовольствием.

ГЛАВА 17

РАЙЛИ

Пронзительный свисток эхом разнесся по пустой арене, когда Тренер призвал нас к вниманию. Я действительно не хотел слышать ничего из того, что он собирался сказать сегодня; нам нужно было попрактиковаться, а не тратить бесполезное время на разговоры, которые можно было бы продолжить позже. Он говорил о смене состава в связи с травмами, полученными в последних нескольких играх, и я был обеспокоен тем, как наладить взаимопонимание с некоторыми другими игроками на льду.

Все они были отличными ребятами и умелыми игроками, но я ничего не мог поделать с обострением или тревогой из-за перемен. Хоккей был единственным, что не менялось до этого момента, но, как и все остальное, я учился плыть по течению.

Тренер Александр был хорошим человеком, но старше меня, и я проработал с ним достаточно долго, чтобы знать, что профессиональная лига уже не та, что раньше. Ему нужно было наверстать упущенное и создать линии, которые не только усилили бы оборону, но и лучше управляли шайбой, особенно когда она была близко к воротам. Некоторое время назад я обратил внимание на отсутствие мотивации у некоторых членов команды. Все, что я мог сделать, это высказать свои опасения и надеяться, что они прислушаются.