— Отпусти, Майя, и намочи эту постель, сейчас же, — мое тело навалилось на игрушку, позволяя ей яростно тереться о мой пульсирующий клитор, пока шнур внутри меня не лопнул. Густая струя жидкости хлынула наружу и пропитала поверхность под нами, и мое тело затряслось, когда я оседлал ударную волну. Когда он убедился, что во мне ничего нет, он осторожно вытащил игрушку из моих рук.

Его хватка на моем горле оставалась крепкой, а вздымающаяся грудь расслабилась. Его сердце бешено колотилось о запястье, и мои губы задрожали, слезы удовольствия и смущения потекли по моим раскрасневшимся щекам.

Через несколько мгновений он заговорил, приблизив свое лицо к моему на расстояние нескольких дюймов. — Вот почему, Майя, тебе нужно стоп-слово. Не «нет», или «остановись», или «пожалуйста», а настоящее гребаное слово. Если ты этого не сделаешь, случатся несчастные случаи, и я никогда не прощу себе, если причиню тебе боль, — я отчаянно пыталась отвести взгляд, но его хватка была крепкой, и я стиснула зубы. — Ты понимаешь меня? Ты говоришь со мной, или эта динамика не сработает, — я медленно кивнула, проглатывая комок в горле, и он отпустил меня. — Оставайся здесь, я вернусь.

Встав с кровати, он несколько раз тяжело вздохнул и молча направился в ванную.

Неуверенно поднявшись, я почувствовала себя ошеломленной, сбитой с толку ощущениями от того, что только что произошло, и мои ноги стали ватными, когда я убирала постель, быстро пытаясь избавиться от улик.

На меня произвело сильное впечатление то, что он сложился вдвое на водонепроницаемых наматрасниках и улыбнулась, когда струящаяся вода и аромат розы поразили мои чувства. Я поспешно выбросила простыни в коридор, прежде чем направиться в ванную.

ГЛАВА 16

РАЙЛИ

Иисус, эта женщина бесконечно бесит меня.

Я сунул руку под кран, ожидая идеальной температуры, чтобы она могла расслабиться. Чувствовал ли я себя виноватым в том, что сделал? Черт возьми, нет. Наблюдение за ее лицом, когда она медленно ломалась, сводило меня с ума, но дело было не в наказании. Я солгал и сказал, что так оно и было, но это быстро превратилось в урок для нас обоих.

Ей все еще нужно было исцелиться сексуально, в некоторых аспектах. Чтобы помочь ей, мне нужно было бы полностью разрушить все, во что ей когда-либо промывали мозги, заставляя верить о сексе. С кем-нибудь другим я бы и глазом не моргнул, но, черт возьми, ради нее я бы полностью перестроил свой мозг, чтобы быть на ее уровне.

Прошлой ночью она открыла мне свое сердце, совершенно беззащитная, чтобы я мог ее увидеть. Мне потребовались часы, чтобы разглядеть свое отражение в зеркале, тупо уставившись на мужчину, смотрящего на меня в ответ, прежде чем я полностью понял. Я подумал о том, каким злым я был последние, однако долгие годы своей жизни. Я не мог изменить прошлое, но если бы это касалось Рокко или меня самого, я бы с радостью вырвал его бьющееся сердце и подал его ей на серебряном гребаном блюде. А еще лучше, я бы вздернул его и позволил ей обращаться с ним как с гребаной пиньятой.

Мое тело напряглось от ее мягкого прикосновения, и я выпрямился, взяв ее руку в свою, которая лежала на моем сердце, теперь мы оба смотрели в зеркало.

Я изучал ее, когда она нежно поцеловала меня в плечо. В ее глазах по-прежнему горел огонь, но я не мог сказать, была ли это потребность или гнев. Честно говоря, я не слишком стремился это выяснить. Я видел внизу разорванный вялый член, который Майя оставила в моем подвале, и мой не будет следующим.

— В следующий раз не стирай простыни, ладно? — я улыбнулся, подводя ее к ванне в викторианском стиле. Это был личный подход нашего покорного слуги, использованный в моих интересах, а теперь и Майи, в любое время, когда она захочет. — Это может случиться после того, как мы оба вернемся в нужное русло, и я буду знать, что с тобой все в порядке.

Я вошел в воду и сел, тут же пожалев, что сделал ее такой горячей. Майя, вероятно, поняла это по страдальческому выражению моего лица, и ее щеки надулись, сдерживая смех. — Иди сюда и расслабься, — сказал я, беря ее за руку, чтобы она могла войти и устроиться поудобнее. Она слегка улыбнулась в ответ и застонала, медленно погружаясь в горячую воду. Устроившись поудобнее, она поманила меня к себе согнутым пальцем.

— В следующий раз я должна убедиться, что у меня есть вода рядом с кроватью или закуски. Я хочу чего-нибудь соленого, — сказала она.

Слова слетели с моих губ быстрее, чем я намеревался, когда я обхватил ее рукой и прижал к своей груди. — Согласен. Еще какие-нибудь пожелания? Сходить в кино, поговорить об этом или приятно потискаться?

Приятно потискаться? Правда, Райли?

Ее дыхание сбилось, прежде чем перейти в хриплый смех. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с силами, прежде чем она ответила. — Ты бы обнялся… со мной?

Пять слов.

Одно предложение.

Мое распутывание.

— Конечно, я люблю тебя, но ты уже знаешь это, — сказал я. — Пришло время начать воплощать слова в жизнь, не так ли?