Была ли правда в словах, которыми Рокко поделился со мной? Я имею в виду, давайте посмотрим правде в глаза. Я далеко не невинная, мои собственные скелеты выползают из ада, чтобы вырваться на поверхность. Может быть, мы могли бы вместе искупаться во тьме, даже принять ее. Два разбитых сердца, сшитых травматической связью, возникшей в худшее время в наших жизнях. Люди всегда говорят, что сначала люби себя, но я была твердо убеждена, что всем больно, и это не означало, что ты не можешь исцелиться с кем-то другим. В половине случаев вы в конечном итоге исцеляете самые поврежденные части друг друга, сами того не осознавая.

— Звучит так, будто вы одержимы мной или что-то в этом роде, мистер Кингстон.

— Может, и так.

Проведя большим пальцем по его подбородку, я улыбнулась, чувствуя легкое щекотание его щетины. Я так много раз задавалась вопросом, любовь ли или безопасность держали нас вместе в прошлом. Я должна ненавидеть его. Я должна ненавидеть себя за то, что была такой эгоистичной. Ставлю свою потребность любить его выше рационального мышления. Я подвергла Райли ужасной опасности и никогда не прощу себя, если с ним что-нибудь случится. И все же эта маленькая частичка моей психики нашептывала мне на ухо, как дьявол, желающий испортить все хорошее, что попадалось мне на пути. Что мешало ему быть таким, как все, и отдавать меня обратно Рокко, когда ему становилось скучно? Мои руки скользили по его спине, вверх и вниз.

Выбрось из головы, Майя. Он любит тебя.

Мое лицо вспыхнуло, жар разлился по моим венам при этой мысли, и я переместилась на свое место на кровати рядом с ним. Его глаза были слегка приоткрыты, и этот горящий взгляд заставил меня поежиться. Малейший намек на ухмылку соответствовал подергиванию его глаз.

— Как ты справилась? — спросил он, протягивая руку, чтобы потереть маркер у себя на спине, и напевая в притворном неодобрении, когда убрал руку. — Такое чувство, что ты перешла границы дозволенного, — прежде чем он смог лечь обратно, он со стоном посмотрел через мое плечо на часы. — Еще чертовски рано, — я вырвала подушку из-под него и с усмешкой отбросила ее в сторону.

— Рано, — выпалила я. — Не хочу тебя огорчать, но сейчас два часа дня. Тебе повезло, что я не прилипчивая или что-то в этом роде.

Он усмехнулся. — Ты, прилипала, нет. Я имею в виду, ты даже не просишь цветов или чего-то еще.

— Значение цветов переоценивают. Я бы предпочла, чтобы ты встал на колени и поблагодарил меня за то, что я позволила тебе находиться в присутствии такой... королевской особы, — потянувшись по максимуму, я растянулась поперек кровати. — И еще тако, они были восхитительны.

Райли покачал головой, смеясь над моим серьезным выражением лица, и я не могла не последовать за ним. Электричество пронзило меня, когда он набросился, яростно щекоча мои бока. Мой желудок скрутило узлом, и я не могла дышать от такого сильного смеха. Было приятно вести себя как нормальная, функционирующая пара. Последние несколько лет моей жизни я не раз чуть не пыталась покончить с этим. Итак, я цеплялась за этот маленький кусочек удовольствия, как будто мы были единственными людьми в этом мире. Наш маленький пузырь, сквозь который не могла пробиться ни одна душа.

Мой смех стих, когда Райли взял мои руки в свои и поднял их над моей головой. Он наклонился и прошептал мне на ухо. — Когда ты это заслужишь, я сочту за честь упасть на колени и умолять позволить мне прикоснуться к тебе, — встретившись со мной взглядом, он улыбнулся и запечатлел поцелуй на моих губах. — Ты хочешь поговорить о вчерашнем или предпочитаешь, чтобы я заставил тебя забыть об этом на некоторое время?

— Можно мне и то, и другое? — спросила я. Время от времени я чувствовала, как его член дергается сквозь трусы, когда он вдавливал в меня свой таз. Трение о мою рубашку заставило мои соски затвердеть под его легкими, как перышко, прикосновениями. Прикусив мочку его уха, я прошептала: — Заставь меня забыть, пока я не проболталась... пожалуйста.

— Могу я на этот раз принести немного помощи? Или это будет слишком? — он взял мою нижнюю губу зубами и прикусил ее, я ахнула. Он снова нырнул, захватывая мои губы в доминирующем поцелуе, используя маленькую часть моих губ, чтобы позволить своему языку исследовать их. Он засмеялся на секунду после того, как отстранился. — Я мог бы целовать тебя весь день, — между нами повисло молчание. — Это был бы только Ник, и я обещаю, что ты можешь доверять ему. Он никогда не присоединяется без согласия Хлои, я обещаю. Ты мне доверяешь?

Он терпеливо ждал, пока я кивну с легкой улыбкой. — Да. Однако... можем ли мы сначала поговорить о границах? Ник должен понять, что я все еще учусь, и я не знаю, есть ли у меня еще какие-то жесткие ограничения, пока мне их не представят.

Райли кивнул, положив свою руку поверх моей. — Я внесу свою лепту, но чрезвычайно важно, чтобы ты могла нормально выполнять свою, пожалуйста, — подбодрил он.

Моя одобрительная улыбка заставила Райли вскочить с кровати и направиться прямиком в ванную, а я рассмеялась. По крайней мере, он опередил меня в этом; все, что я собиралась сказать, это избавиться от утреннего запаха изо рта, прежде чем мы что-нибудь предпримем.