Наконец, она ответила, и я сжал челюсти, не ожидая того, что она собиралась сказать. — Страх, наказание и боль без награды, — выпалила она, говоря так быстро, что едва ли получилось связное предложение. Мое тело задрожало от гнева, и я почувствовал, как между нами поднимается жар от ее признания. Ни в коем случае не должно было быть такого, и теперь у меня была новая миссия. Она узнала бы, какой приятной может быть боль в сочетании с удовольствием, и я научил бы ее всему. Однако сегодня речь шла о ней, о том, чтобы доставить ей столько оргазмов, от которых сводит пальцы ног, сколько она захочет, и я не остановлюсь, пока она не воспользуется своим стоп-словом, как она и просила.

Моя рука скользнула по шее Майи, и ее голова откинулась назад, позволяя моей большой руке крепко обхватить ее, нежно сжимая по бокам. — Ошибаешься, Майя. Этот образ жизни предполагает готовность учиться, доверие и, самое главное, согласие. Ты имеешь право отозвать согласие в любое время, — раковина ее уха выглядела восхитительно, и я провел по ней языком, дразня внешние края, продолжая говорить. — Если ты когда-нибудь боялась меня, то у нас есть проблема посерьезнее, которую нужно решить. Все наказания согласованы и оправданы, а награда всегда будет в пределах досягаемости. Могу ли я показать тебе этот мир и то, как жизнь в нем может быть приятной?

— Покажи мне, — соблазнительно ответила она, и гордое, нет... горделивое чувство разлилось глубоко внутри моего тела, когда я отдал ей первый из многих приказов. — В центр комнаты, Майя. Разденься для меня.

Когда она приблизилась к центру комнаты, ее голова медленно повернулась, глядя на меня из-за плеча. Она бросила на меня соблазнительный взгляд своих глаз, и я чуть не потерял самообладание. Как только я погрузился в ее сладкое тело, я не думал, что когда-нибудь захочу уйти. Дойдя до середины комнаты, она повернулась ко мне лицом, и ее тонкие пальцы потянулись к пуговицам шелковой пижамной кофточки. Они упали с ее плеч кучей на пол, и я быстро перешел к разноцветным веревкам, свисающим со стены. — Не стесняйся. Позволь мне увидеть тебя всю.

Зубами я снял колпачок с перманентного маркера и написал ее имя в новом разделе на стене, где останется все, что принадлежало Майе. Прерывисто вздохнув, она пробормотала: — Ты знаешь, что мне нравится, — зацепив пальцами подходящие шорты и стянув их вниз.

Соплячка.

Там она стояла, вытянувшись по стойке смирно, передо мной, полностью обнаженная, с глазами лани и покорная, все для меня. Схватив веревку, я убедился, что ее достаточно, чтобы завершить то, что я хотел сделать. Это был сложный узел, но мне нужно было, чтобы она поверила, что я действую в ее интересах. Кроме того, это позволило бы мне знать, что она может выдержать и насколько туго это должно быть или не должно быть. Кроме того, ее татуировка еще не полностью зажила, и мне тоже пришлось бы позаботиться об этой области.

Веревка упала на пол, когда я возвышался над ней, обводя взглядом мягкую, податливую плоть, которой я собирался владеть после сегодняшней ночи, во всех отношениях. Майя была моим катализатором, и защищать ее, любить ее всем, что у меня было, означало бы мою гибель. — На колени, раздвинув ноги и не сводя с меня глаз.

Ее нервозность проявилась в виде легкого подергивания пальца, когда она опустилась передо мной. Совершенно ошеломляюще. Все привело к этому моменту прямо здесь, Майя передо мной, позволяя мне чувствовать ее тело рядом со своим. Сначала я хотел быть холодным, не прощающим ее лжи. Так злился, что она не нашла меня раньше, чтобы я мог спасти ее. Правда была в том, что я не был ей нужен, она хотела меня, и потребность в защите была уловкой, независимо от того, как она это сформулировала. Я полностью верил, что она была напугана, и хотя я никогда бы не признался в этом никому другому, я тоже был в ужасе. Рокко мог забрать ее у меня, и я не сомневался, что он позаботился бы о том, чтобы я никогда больше ее не увидел. Я просто не мог рисковать.

Крепко сжимая веревку в руке, я обнаружил, что не нахожу слов, снова погрузившись в свои мысли, что в этот момент было опасно.

— Ты в порядке? — тихо спросила она. — Мы не обязаны этого делать, если ты не готов.

Я сфокусировал взгляд на ней, задержав дыхание, прежде чем опуститься на колени, чтобы оказаться на ее уровне. Грудь Майи поднималась и опускалась, когда я двумя пальцами приподнял ее голову. — Я собираюсь связать тебя и подвесить. Это похоже на кокон, и как только я отстраню тебя, Майя, ты должна быть честной и сказать мне, если что-то болит или чувствуешь дискомфорт, хорошо? Что я ищу, так это позицию и чувствительность. Понятно?

На лице появилась легкая улыбка, ее нетерпение взяло верх. От доверчивого взгляда в ее глазах мой член дернулся, мучительно нуждаясь в том, чтобы погрузиться в ее тепло. Она знала, какой эффект производит на меня, поэтому я спокойно приступил к работе. Я взял ее за запястья, заломив их за спину и убедившись, что давление было правильным, когда веревки обвивались вокруг каждого запястья. Каждый узел струился, завершенный именно так, как это было необходимо, когда я создавал замысловатый жгут.