– Ну, не для лица же, – усмехается он весело, а у меня кровь приливает к щекам и начинают гореть виски, – верный признак того, что меня вот-вот накроет волной гнева.

Видимо, заметив это, Коновалов делает шаг назад и закрывает за собой дверь.

– Я тебя прибью! – бросаюсь к ней и дергаю за ручку. Закрыто, он держит её с той стороны. В бессильной ярости хлопаю по дверному полотну ладонью. – Коновалов! Ты как был бессовестной сволочью, так ей и остался! И кот твой тебе под стать! Только срёт не в душу, а на ковёр, в отличие от некоторых!

– Лиз, ну хватит орать, – раздается приглушенный смешок. – Я же по-нормальному попросил, а ты повела себя как редиска.

– Надо было тебя выгнать еще вчера ночью! – смотрю на дверь с той яростью, с какой хочу посмотреть в глаза Коновалова. – Выходи, подлый трус!

– Ты уверена? – в голосе Дениса слышится угроза.

– Абсолютно! – выдыхаю в запале, предвкушая, как сейчас швырну в наглую морду шмотки и выгоню эту сволочь в чем мать родила.

Дверь в ту же секунду поддается, и я, распахнув её, воинственно зыркаю на Дениса. Успеваю только дезориентированно взвизгнуть, потому что он неожиданно бросается ко мне первым и подхватывает под бедра.

– Пусти! – ахаю, бросая вещи и теряя голос, потому что снова оказываюсь нос к носу с невозмутимым лицом гостя из прошлого.

– А что такое? Ещё скажи, что не за этим ломилась.

– Не за этим, – шиплю как змея, извиваясь в его руках и пытаясь слезть.

– Врушка, – усмехается хмуро Коновалов, удерживая меня.

– И ничего я не врушка! – испуганно смотрю на него, замирая, потому что голой пяткой чувствую, как от нашей возни полотенце медленно, но неотвратимо, сползает с бедер Дениса и, спустя секунду, падает на пол.

– Врушка, – вздохнув, повторяет Денис со снисходительной улыбкой. – Нет у тебя ни второй зубной щетки в ванной, ни запасного полотенца. Где же твой заявленный “почти муж”?

А вот и визуал Дениса в подъезде, как обещала. Делитесь впечатлениями, а я вас постараюсь радовать картинками почаще.

Дорогие читатели, пока Лиза у нас буквально и в переносном смысле находится в подвешенном состоянии, приглашаю вас в новинку коллеги Елены Рольф

БЫВШИЕ. Я ВЕРНУ СВОЮ СЕМЬЮ

Моя первая любовь, Марк Волхов, изменил мне четыре года назад. Его семья чётко дала мне понять, что я ему не подхожу, и лучше мне исчезнуть, если не хочу серьёзных проблем. Судьба сталкивает нас вновь самым нелепым образом, я вынуждена делать торт на гендер-пати Марка и его жены. Они ждут мальчика, а меня дома ждёт наша с ним дочь, о которой он не знает.

Глава 7

Глава 7

В груди резко холодеет, когда я понимаю, что Денису не нужен мой ответ. Он просто склоняется ближе к моему лицу, чтобы поцеловать. Успеваю лишь рвано выдохнуть и подставить руку между нашими губами, залепив ему ладонью рот, а в следующую секунду с кухни раздаётся громкий испуганный визг и рык. Тут же пулей слетаю с крепких рук. 

Не знаю, как это произошло: то ли я, испугавшись за собаку, обрела второе дыхание, то ли Коновалов добровольно отпустил меня. Забываю про всё и бегу на кухню. 

Ронни с Цезарем стоят друг напротив друга. Мой пёс лает, ощетинившись и упрямо уперевшись лапами в пол, а кот, распушив хвост, машет лапой, не подпуская его к миске.

Не раздумывая, бросаюсь и подхватываю Ронни на руки. Цезарь тут же угрожающе дёргается в мою сторону. Взвизгнув, отскакиваю, потому что он целится когтями мне в ноги. В следующий миг из-за меня выныривает Денис и ловким движением хватает мохнатого бандита за шкирку, прижимая к полу. Кот орёт не своим голосом, пытаясь выкрутиться, но Коновалов держит его мёртвой хваткой, и мейн-кун замирает.

– Тише, тише… Как там тебя? – успокаивающе говорит Денис, медленно подхватывая кота второй рукой под зад и усаживая к себе на руки. – Тише, – повторяет он гипнотизирующим нежным шёпотом так, что не только кот, я и сама замираю с открытым ртом. – Ты чего такой испуганный? Обижала тебя собака?

Возмущённо ахаю, наконец, приходя в себя, и тут же замечаю, что мой бывший всё ещё голый. Теперь уже абсолютно. Рвано выдохнув, отворачиваюсь.

Быстро ухожу из кухни, закрываю Ронни в ванной. Он смотрит на меня так обиженно, будто спрашивает: «В чём я провинился? Это он первый начал».

– Потерпи немножко, – поджимаю губы от кома в горле и, приткнув дверь полотенцем, плотнее захлопываю её.

Снова собираю вещи Дениса с пола, поднимаю и то самое полотенце раздора, и, сердито топая, иду обратно. Кладу всё на стол и впериваюсь взглядом в стеклянную столешницу.

– Одевайся. Прячь своего кота в переноску. И уходи, – говорю шёпотом, задыхаясь от возмущения.

Собравшись с силами, срываю с рулона несколько бумажных полотенец и ухожу в зал.

– Лиз, ну ты чего? Это же просто инстинкты, – слышится вслед укоризненный голос Дениса.

– Срать везде, где ни попадя – тоже инстинкты? – выдыхаю я, и от злости у меня сводит челюсть.