Я очень долго переживала наше расставание с Денисом. Не могла смириться с тем, что я, вроде бы такая идеальная и хорошая, оказалась не нужна какому‑то хулигану, и все силы положила на то, чтобы отучиться и построить карьеру.

Да, в итоге так увлеклась воспитанием чужих детей, что на свою семью долго не хватало времени. А когда я осознала это и обернулась по сторонам в поисках подходящей партии, оказалось, что всех уже разобрали, и остались только те, кто и даром не нужен.

Это по воле случая мне попался Аркадий, и пусть я наврала, и мы всё ещё не живём вместе, но он обещал вырваться с работы и встретить со мной в Новый год, чтобы, по поверью, весь следующий провести вместе. Поэтому, я надеюсь, что завтра утром гость из прошлого исчезнет из моей жизни также внезапно, как и появился.

Вспомнив, что у меня где‑то был лоток для собак, который я ставила для Рони, когда он был маленьким, и мне приходилось надолго оставлять его одного, пока я пропадала на работе, роюсь в шкафу. Найдя, тоже ставлю его на кухню и кидаю туда несколько салфеток.

Несмотря на всплеск адреналина, благодаря появлению Дениса, меня всё же клонит в сон, потому что время достаточно позднее. Но у меня только лишь одна кровать в квартире и узкий неразборный диванчик при входе, на котором я помещусь разве что боком, подогнув ноги. И это полбеды, но я не знаю, что делать с котом и собакой.

Я не могу оставить Рони одного в ванной, он будет скучать и испытывать стресс. Но я боюсь, что при встрече с котом он испытает стресс куда более сильный. Подумав, подхожу к кровати и бросаю взгляд на Дениса, который крепко спит, по-хозяйски обнимая подушку.

Какой позор! Если об этом кто‑то узнает, то на меня будут смотреть как на падшую женщину. Учителя младших классов так не должны себя вести. Конечно же, я не лягу с Коноваловым в одну кровать. Поэтому, смирившись, забираю своё одеяло, подушку и ухожу в ванную.

Глава 3.

Глава 3.

Просыпаюсь с ощущением жуткого похмелья. Кажется, что по мне проехались поездом.

С трудом поворачиваюсь на спину, потому что тело затекло, а ещё меня колотит от холода. Пытаюсь нащупать рукой одеяло и накрыться, но получается только натянуть на себя тонкую простыню. Упало оно, что ли?

Аккуратно приоткрыв один глаз, пытаюсь сфокусироваться в темноте. Через несколько секунд понимаю, что темнота не абсолютная, а где‑то впереди маячат звёзды. Открываю второй глаз и, прищурившись, понимаю, что это не звезды, а светильники. Я не в сугробе – уже хорошо.

Постепенно вылавливаю взглядом очертания стен и мебели и начинаю осознавать, что это не моя квартира. Хмуро озираюсь, но, к счастью, рядом со мной никого нет. Однако вопрос: где я?

Последнее, что я помню, – это предновогодний корпоратив, на котором я, проиграв в дебильном конкурсе, запиваю водку шампанским. А дальше идут какие‑то обрывки воспоминаний: помню бредовую идею с другом отправиться в путешествие в другой город к его родне. Помню такси. Помню, что вызывали до аэропорта. Потом почему‑то помню поезд, помню, как там снова пили водку. Помню, как я курю на перроне… А дальше – пустота.

Это что, получается, мы каким‑то чудом все же добрались?

Кряхтя, как старый дряхлый дед, сажусь на кровати и, помассировав виски, которые ломит от боли, медленно встаю. Чувствую, как меня шатает, но упрямо иду на тусклый свет. Пить хочется ужасно.

Нащупав выключатель, попадаю в кухню, где тут же раздаётся какой‑то шорох, а у меня под ногами мелькает что‑то здоровое и чёрное.

От неожиданности отшатываюсь, врезаюсь в косяк. Шипя от боли, потираю ушибленное плечо и, полазив по шкафчикам и выудив кружку, наливаю себе из‑под крана воды. Залпом выпив всё до дна, умываюсь, выпиваю ещё одну кружку и, ёжась от холода, осматриваюсь.

Квартира мне совершенно незнакомая, и ощущение, что я тут совершенно один, кроме разве что той формы жизни, которая зачекерилась от меня под стол. Организм неумолимо клонит в сон, но зов природы сильнее, поэтому я направляюсь на поиски туалета.

Споткнувшись о какие‑то баулы в коридоре, тихо матерюсь сквозь зубы и наконец нахожу ванную комнату. Включаю свет и действительно попадаю в совмещённый санузел.

Поморщившись от новой вспышки боли в голове, поднимаю стульчак и, придерживаясь рукой за стену, справляю естественные потребности. Отупевшим с похмелья мозгом не могу сложить пазл окончания вчерашнего вечера, поэтому решаю ещё немного поспать, а дальше уже действовать исходя из ситуации.

Смыв за собой и обернувшись к выходу, с удивлением замечаю, что из ванной, прикрытой шторой, безжизненно свисает женская рука.

По телу проносится волна адреналина, потому что выглядит это, мягко говоря, жутко. Я уверен, что меня не могло переклинить по пьяни и я не мог навредить женщине, но картина настолько леденящая душу, что у меня стынет в жилах кровь.