— Я хочу предложить вам сотрудничество, — сказал он без всяких предисловий. — Пока не знаю, в какой форме, нужно подумать. Но я вижу здесь золотую жилу. Это необыкновенная еда, и это новый рынок. Рынок настоящего, забытого вкуса. И я готов в это вложиться. В вас, в ваши идеи.

Вот оно. Тот самый момент. Предложение, от которого любой дурак на моём месте запрыгал бы до потолка. Но я не был дураком. И уж точно не собирался быть мальчиком на побегушках у богатого дяди.

— Это огромное доверие с вашей стороны, господин Дода, — ответил я максимально спокойным тоном. — И я очень это ценю. Но с ходу такие вещи не решаются. Позвольте мне взять пару дней. Я хочу подготовить конкретный план, с вариантами и цифрами. Чтобы мы оба чётко понимали, о чём говорим и на что можем рассчитывать.

Максимилиан удивлённо вскинул бровь. На секунду в его глазах промелькнуло недоумение, но оно тут же сменилось одобрительной усмешкой. Я не бросился ему на шею, а предложил говорить на его языке — языке бизнеса. Показал, что ищу партнёра, а не хозяина.

— Отлично! — он с силой хлопнул ладонью по подлокотнику. — Вот это я понимаю, деловой подход! Готовьте свои идеи, молодой человек. А я, так и быть, подожду. И наведу кое-какие справки, подготовлю почву. Вот, держите. — Он вытащил из кармана пиджака тяжёлый прямоугольник из плотного картона. — Как будете готовы — звоните. Не затягивайте.

Я взял визитку. Тиснёные золотом буквы «Максимилиан Дода» и номер телефона. Ключ от новой жизни, тяжёлый и настоящий. Я убрал его во внутренний карман куртки, чувствуя, как он приятно оттягивает ткань.

Глава 8

Время было уже позднее, и я начал прощаться. Саша, конечно же, вызвалась меня проводить. Мы молча спустились на первый этаж, где ночная прохлада тянула с улицы.

— Ну ты и фрукт, Белославов, — хмыкнула Саша, когда мы вышли под свет фонарей на пустынную улицу. — Я думала, ты ему прямо там в ноги поклонишься от счастья, а ты ещё и условия ставишь.

Она резко остановилась и повернулась ко мне. В её глазах плясали озорные искорки.

— Ты… ты просто ходячий кошмар для всех этих поваров, — выдохнула она. — Я знала, что ты крутой, но не думала, что настолько.

Она сделала шаг, почти вплотную приблизившись ко мне. Её духи пахли чем-то сладким и дерзким.

— Теперь ты точно не отвертишься, — прошептала она и, привстав на цыпочки, впилась в мои губы.

Это был наглый, требовательный, почти собственнический поцелуй. Адреналин от успешных переговоров, пьянящее чувство, что я снова на коне, и её внезапная близость — всё это смешалось в гремучий коктейль. Тело двадцатидвухлетнего Игоря, не обременённое цинизмом и усталостью, отреагировало мгновенно. А сорокалетний Арсений внутри, подумав секунду, лишь одобрительно хмыкнул. Что ж, такой союзник мне точно не помешает.

Я ответил на её поцелуй, чувствуя, как по венам бежит горячая волна. Мои руки сами легли ей на талию, а потом соскользнули ниже и крепко сжали упругую попку под тонкой тканью дорогого платья. Я прижал её к себе ещё сильнее, углубляя поцелуй, чувствуя её вкус, её запах и то, как она отвечает мне с не меньшим жаром.

Через несколько секунд Саша оторвалась от моих губ, тяжело дыша. На её лице играла торжествующая, кошачья улыбка.

— Вот так-то лучше, — промурлыкала она, проводя кончиком пальца по моей нижней губе. — А теперь езжай, шеф. Тебя ждут великие дела. Только помни, кто дал тебе эту возможность.

Она ещё раз быстро и легко чмокнула меня в уголок рта и отступила на шаг, превращаясь обратно в яркую и дерзкую красотку.

Я вызвал такси через приложение. Пока ждал машину, смотрел на неё. Опасная. Непредсказуемая. И невероятно ценная. И не только как союзник.

Подъехала машина. Я плюхнулся на заднее сиденье, и городские огни поплыли за окном. В кармане лежала визитка, которая могла изменить всё, а на губах всё ещё оставался сладковатый вкус её помады и привкус обещания. Да, сегодня был чертовски хороший вечер.

***

Такси высадило меня у тёмного, спящего «Очага». На улице уже царила глубокая ночь. Водитель, зевая, буркнул что-то про сдачу, но я просто махнул рукой, мол, оставь себе, и вылез в стылую тишину. Здесь, на нашей улочке, пахло сыростью и углём из чьей-то печки. Я тихо провернул ключ в замке и шагнул внутрь. В зале горела одна-единственная дежурная лампа, и в её слабом, желтоватом свете я увидел Настю.

Она сидела за столиком в самом дальнем углу, поджав под себя ноги в пижамных штанах с какими-то смешными совами. Голова её лежала на скрещённых руках, и, кажется, она просто задремала в ожидании. Услышав скрип двери, она вздрогнула и резко подняла голову.

— Игорь? Ты вернулся… — голос был сонным, но в нём отчётливо слышалась тревога.

— А ты чего не спишь? — я подошёл и устало плюхнулся на стул напротив, скидывая куртку. Тело гудело после долгого дня.

— Не спалось. Волновалась. Ну как… всё прошло?