— Дело не в смене ролей, — раздражённо рявкаю я. — И после того, что я узнал сегодня вечером… я больше тебе не доверяю.

— Ты просто злишься, потому что я способен принимать трудные решения.

— Ты безжалостный, — парирую я. — Ты и сам знаешь, что поступил неправильно, иначе рассказал бы Тейе. Скажи, что я не прав.

На его лице мелькает сожаление. На короткое мгновение я снова вижу брата, которого когда-то любил.

— Я не хотел, чтобы чума распространилась так, — признаётся он. — Я думал, что она коснётся только королевской семьи, а не всего Царства Дня.

Его взгляд скользит к Зелле.

— Прости, что причинил тебе боль. Но всё это началось с твоей семьи.

— Хватит! — резко восклицает Зелла.

Слова звучат так громко, что неподалёку трескается стекло окна.

Её вспышка гнева поражает меня. Я видел её растерянной, злой, сломленной. Но такой — властной, уверенной, непреклонной — никогда. И, клянусь, это обезоруживающе притягательно.

Она делает резкий вдох.

— Давайте на секунду забудем о прошлом. Я к нему вернусь — позже. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы видеть, как умирает мой любимый. Я не хочу больше смотреть, как семьи уничтожают друг друга.

Она тычет пальцем в Сайласа.

— Тебе может быть наплевать на меня, но подумай о своей жене. Мы с Тейей стояли здесь и смотрели, как вы двое пытались убить друг друга. В этом нет ни смысла, ни чести.

— В нашем королевстве конфликты между братьями — обычное дело, — покровительственно возражает Сайлас. — Их даже поощряют. Нет ничего полезнее здоровой конкуренции.

— Это был не невинный вызов, — холодно отвечает Зелла. — Железный шип, Сайлас? Серьёзно?

— Она права, — тихо говорит Тейя, глядя на мужа с болью и разочарованием. — Нам с тобой есть о чём поговорить.

По крайней мере, у Сайласа хватает порядочности выглядеть пристыжённым.

— И теперь кому-то придётся разгребать последствия, — бурчу я.

Он бросает на меня острый взгляд, но Зелла снова вмешивается, поднимая руки, словно разгоняя саму ссору.

— Сайлас, я не сомневаюсь, что ты способен быть хорошим правителем. Но процветание королевства важнее гордости. Если вы не можете править вместе — разделите территории. Тогда вы оба будете королями.

— Что ты предлагаешь? — настороженно спрашивает он.

— Честно? — она смотрит ему прямо в глаза. — Теперь, когда я узнала тебя ближе, я не хочу видеть тебя здесь. Я понимаю причины твоих поступков, но это слишком.

Она поворачивается ко мне.

— Керит, отдай Сайласу и Тейе Царство Снов. Это моё первое решение как королевы.

Я медленно обдумываю её слова.

Сайлас всегда тяготел к северу больше, чем я. Я редко бывал там — слишком далеко, слишком холодно. К тому же это родина Тейи.

Я смотрю на брата.

— Ты согласен?

Он переглядывается с Тейей и, после короткой паузы, кивает.

— Да.

Это огромные перемены. Новые границы. Новые соглашения. Новая история.

Я думаю о родителях — и вдруг понимаю, что их мнение больше не имеет значения. Они хотели бы лишь одного: чтобы оба их сына остались живы.

А ещё — я не стану заставлять Зеллу жить бок о бок с человеком, по чьей вине погибли многие на её родине.

— Тогда так тому и быть, — говорю я, ощущая странную смесь облегчения и печали.

Сайлас протягивает руку. Я пожимаю её, понимая, что, возможно, мы прощаемся надолго.

Не колеблясь, он уводит Тейю, уже обсуждая планы. Он упоминает, что соберёт вещи и уедет до рассвета.

— Ну вот тебе и «сестра», — говорит Зелла, теребя остатки обгоревшего платья.

Юбки почти не осталось, и мне приходится сдержаться, чтобы не закрыть её крылом.

Я оглядываю разрушенные сады и разбитое окно.

Да, вечер выдался… насыщенным.

— Жаль, что всё прошло так, — честно говорю я. — Но знаешь что? Я всё равно счастлив.

— Шутишь? — она смотрит на меня с сомнением.

Я качаю головой.

— Я знаю, каково это — жить без тебя. Это не жизнь. Вместе мы выдержим всё. Что бы ни принесло будущее — мы будем рядом. Мне больше ничего не нужно.

Я подхожу ближе и склоняю голову, намереваясь поцеловать её.

— Кхм.

Кто-то деликатно откашливается слева.

— Возможно, есть ещё кое-что, о чём вы могли бы попросить.

Мы оборачиваемся.

Перед нами стоит волшебник-ремонтник.

— Дермот, — говорю я. — Ты пропустил всё самое интересное.

Он пожимает плечами.

— Я не вмешиваюсь без нужды. Всё идёт так, как должно.

— Что? — спрашивает Зелла, беря меня за руку.

— Судьба, — улыбается Дермот.

Его кожа тонкая, как пергамент, лицо покрыто морщинами смеха. Никто не знает, сколько ему лет. Фейри начинают седеть примерно к двадцати тысячам — а он явно давно перешагнул этот рубеж.

Никто не знает, где он живёт. Ну, наверное, феи знают его местонахождение. В конце концов, именно они могут найти его, когда мы отправляем сообщение.