— Не суди его слишком строго. Как человек, которого тоже предавали, скажу — измена рождает некое… недоверие, — сказал Джонатан.

— Правда? Тебе изменили? — переспросила я с недоверием. Джонатан был привлекательным мужчиной и к тому же богатым. Это доказывало, что даже если на бумаге ты идеальная партия, отношения всё равно могут пойти наперекосяк.

— И не просто изменили, — сказал он с иронично приподнятой бровью. — Меня бросили прямо у алтаря.

Я ахнула, глаза расширились. — Не может быть!

— К сожалению, может, — ответил он, нахмурившись и глядя в меню.

— И когда это было?

— Почти десять лет назад. Будто в другой жизни. Она… э-э… встречалась с другим. Не с моим лучшим другом, но легче от этого не стало. Я ни о чём не знал, но когда она не явилась на свадьбу, это стало более чем очевидно.

Перед внутренним взором сразу возник образ Джонатана — на десять лет моложе, красивого, высокого, в смокинге, стоящего у алтаря в ожидании невесты, которая так и не пришла. Сердце сжалось от жалости.

— Это, наверное, было ужасно.

— Было, — кивнул он. — Но зато я перестал быть наивным в отношениях.

— Так что хоть какая-то польза из этого вышла?

— Пожалуй, — ответил Джонатан, как раз когда вернулся официант, чтобы принять заказ. Я толком не успела изучить меню. Раньше, до того как я начала занятия по грамоте, такая ситуация ввергла бы меня в панику, но теперь я чувствовала себя уверенно. Медленно перебирала блюда, пока Джонатан заказывал копчёную скумбрию. Меня немного напрягало, что почти всё было на французском, но я вспомнила, что Croque-Monsieur — это по сути просто шикарный горячий бутерброд с ветчиной и сыром.

Я узнала его потому, что Марко как-то готовил мне такой на обед. Как и всё его кулинарное творчество, это было до неприличия вкусно. Я уверенно заказала его и закрыла меню.

— Итак, — начала я, когда официант ушёл, — расскажи мне о нашем отце.

Джонатан сжал губы. — Как и в твоём случае, его почти не было в моей жизни. Хотя я помню, что он появлялся пару раз, когда я был совсем маленьким.

— Ты говорил, его звали Джерард Мёрфи?

— Да. Когда он умер, ему было семьдесят четыре — прожил немало. — Он посмотрел в окно, отпил воды и пробормотал почти себе под нос: — Хотя, может, и не заслужил.

Я не обратила внимания на последние слова — слишком застряла на первых. В голове быстро сложилась арифметика: моей маме было семнадцать, когда она забеременела. Значит, моему отцу тогда было за сорок. К горлу подступила тошнота.

— Мэгги, ты в порядке? — спросил Джонатан.

— Моей маме было семнадцать, когда я родилась. Джерарду — сорок с лишним.

— Господи, — пробормотал он, проводя ладонью по лицу, лицо его помрачнело. — Я знал, что он подонок, но не знал, что настолько.

Мысли метались в голове. Я пыталась представить, как они могли сойтись. Это явно не было обычными отношениями — если вообще можно было назвать это отношениями, а не просто… сексом. Меня скручивало от мысли, что я могла появиться на свет из чего-то грязного и постыдного. Может, поэтому мама потом стала такой, какая есть? Нет, имя Джерарда стояло в свидетельстве о рождении — значит, это не было изнасилованием. Но ведь бывают и другие, не намного лучшие варианты.

— Твоя мама много о нём говорила? — спросила я.

Лицо Джонатана омрачилось.

— Да. По словам мамы, Джерард был невероятно обаятельным и красивым. Ещё и азартным игроком — но это она узнала позже. Мама родом из уважаемой, благополучной семьи, и её родители Джерарда не одобряли. Разумеется, это только сильнее её к нему потянуло. Вскоре она забеременела, и они собирались пожениться, но долги Джерарда привели к нему опасных людей. Ему пришлось бежать из страны. Мама тогда была уже на последних месяцах, одна-одинёшенька. Вернулась к родителям — благо, они были добрые люди и приняли её обратно. Джерард потом ещё пару раз появлялся, обещая, что изменился, что хочет быть частью нашей жизни, но это никогда не длилось дольше пары недель. Потом он снова исчезал.

Я посмотрела на него с сочувствием. — Похоже, и к лучшему, что я не знала его вовсе.

Джонатан тяжело вздохнул. — Возможно, так и есть.

— А твоя мама, — вспомнила я, что Тереза говорила о его ссоре с ней, — вы сейчас общаетесь?

В его глазах промелькнула тень. — Нет, к сожалению. Несколько лет назад она снова вышла замуж, а я не смог благословить этот брак.

Я нахмурилась. — Почему?

Он пожал плечами, выдохнув:

— Есть люди, которые снова и снова выбирают неправильных партнёров. Этот мужчина, по-моему, был просто очередным Джерардом Мёрфи. Мама со мной не согласилась — и я оказался вычеркнут из списка гостей на свадьбу. — Он чуть улыбнулся. — Но я уже смирился с этим.