Сначала мой взгляд встречается с Уиллисом. Его тонкие розовые губы растягиваются в нахальной, незрелой и ехидной ухмылке. Он оглядывает меня с ног до головы, словно пытаясь мысленно раздеть, от чего меня пробирает дрожь. Парень уже открывает рот (наверняка чтобы выдать какую-нибудь грязную, сексистскую хрень), но затем его выражение резко меняется. Он бледнеет, отрывает от меня взгляд, и в этот момент над нами троими нависает большая тень.

Кто-то позади меня откашливается, и все волоски на моём затылке встают дыбом. Я медленно поворачиваюсь обратно, возвращаюсь в стойку «смирно» – руки по швам – и задерживаю дыхание.

— Как меня зовут, Уиллис?

От звука глубокого, низкого голоса моё сердце подпрыгивает к горлу. Он стоит прямо перед Уиллисом, но я упорно смотрю вперед, на высокие вечнозеленые сосны Северной Каролины.

Уиллис застывает с открытым ртом, оценивая размеры инструктора, которого еще не представили нам.

— Быстро! — рявкает тот злобным тоном, от которого у меня кровь стынет в жилах.

Господи… так всё и будет? Я даже не видела его лица, но один только голос творит со мной что-то странное. Глубокий, хрипловатый… Я прошла базовую подготовку, и никто там не обладал тоном, от которого моё сердце сбивалось бы с ритма.

— О-О’Коннелл. К-Кейд О’Коннелл, сэр!

Кейд? О’Коннелл?

Как…

Нет.

Не может быть.

— Мастер-сержант О’Коннелл, — его голос становится опасно спокойным, и, честно говоря, так он пугает куда больше, чем когда орет.

Я хмурюсь и быстро моргаю, стараясь не вспотеть вопреки физиологии. Сжимаю кулаки, краем глаза пытаясь разглядеть его, но тут высокая массивная тень надвигается прямо на меня, и я отказываюсь от этой затеи.

Нет.

Я опускаю глаза на землю ровно в тот момент, когда передо мной появляются огромные песочные берцы. Рядом с его мои ботинки выглядят до нелепого крошечными.

В первый же чертов день я привлекла внимание того самого монстра, о котором все шептались.

Повезло так повезло.

— Айла… — безучастно, почти скучающе бормочет он. Огромные пальцы тычут в нашивку с моей фамилией на груди. Я перевожу взгляд с его длинных ног на широкую мускулистую грудь. На нём такой же камуфляжный верх. На одной руке татуировка: змеи и черепа переплетаются между собой, создавая устрашающий узор. Он скрещивает руки на груди. Я стараюсь не пялиться, но его тело притягивает взгляд, требуя всеобщего внимания.

Он стоит передо мной так, будто готов поджечь весь мир своей яростью. Зверь собственной персоной, и черт возьми, мужчина завораживает. Красота, излучающая мужественность и опасную привлекательность.

Темно-каштановые, слегка волнистые волосы аккуратно зачесаны назад по бокам. Короткая борода почти черная, но в ней мерцают отдельные проблески блонда и седины, которые подчеркивают резкую линию челюсти. У него полные губы идеальной формы. На шее виднеется шрам, еще один крупный пересекает бровь и уходит глубоко в щеку, будто его ударили чем-то острым. Даже его авиаторы не скрывают след от этого шрама полностью. Он проводит языком по нижней губе, словно я ему не понравилась.

Наконец, мужчина снимает солнцезащитные очки, и я встречаюсь взглядом с жестокими, холодными глазами разного цвета. Один темно-синий, другой насыщенно-зеленый. Глаза, способные остановить сердце любой девушки и превратить кровь в жидкий огонь.

Он сужает на меня глаза, словно проверяет меня, изучает, как паразита. Его челюсть дергается, когда я не отвожу взгляд. Если он хочет меня запугать – пусть запасается терпением, я никуда не уйду. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, надеясь, что этого достаточно, чтобы скрыть, что, несмотря на боевой настрой, в его присутствии мне хочется провалиться сквозь землю.

— Я Кейд О’Коннелл. — Он поднимает подбородок, больше не сверля меня смертельным взглядом, и обращается ко всему курсу. — Теперь вы все в моём аду! Я здесь заправляю, и если вы хотите увидеть свет в конце тоннеля, вам придется за него бороться! — рычит он, и я мельком вижу идеально ровные белые зубы с острыми клыками. На шее отчетливо проступает пульсирующая вена, пока его низкий голос продолжает сеять хаос. Букер и остальные инструкторы ухмыляются, скрестив руки – все невероятно крупные и накачанные. Они наблюдают, как каждый новобранец загорается страхом, и мы хором орем:

— Есть, сэр!

— Вам придется, блядь, заслужить это! — выкрикивает Зверь, явно наслаждаясь происходящим больше, чем следует.

Он поворачивается ко мне, заставляя бабочек в груди метаться в панике, выбирая между борьбой и бегством. Я снова смотрю прямо в его гетерохромные глаза, давая понять, что выдержу. Я не позволю ни ему, ни кому-либо из инструкторов запугать меня.

Мужчина свистит и втягивает щеки, чуть дернув подбородком.

— Я получу удовольствие, ломая… — короткая, тягостная пауза повисает между нами.

Он выбрал меня мишенью, да?

Но потом он заканчивает свою язвительную фразу: