— Это Бёрк. Мне нужен список всех поездов между Толандом и Лейксайдом вчера и сегодня утром. И мне нужен список всех поездов, прибывших в Лейксайд со вчерашнего утра вплоть до сегодняшнего. Не оставляй эти списки у меня на столе. Придержи их у себя, пока я не вернусь в участок.

— Это будет первое место, где кто-то будет искать Лиззи, — сказал Монти. — Если они выяснят, что она ехала на поезде в Лейксайд, то будут искать именно здесь.

— Кто-то отправился в Лейксайд на поиски, или кто-то позвонил человеку, который уже был здесь? В Лейксайде есть несколько полицейских, которые считают, что движение "Намида только для людей" это очень хорошая идея, — Бёрк тяжело вздохнул. — При обыске не нашли ни медведя, ни драгоценностей. Возможно, именно по этой причине капитан Скаффолдон звонил сегодня утром.

Монти посмотрел на Бёрка.

— Скаффолдон? Из отдела спецрасследований в Толанде?

— Тот самый, что ни на есть. Сегодня рано утром кто-то позвонил в участок, чтобы узнать, будете ли вы дома. Вскоре после этого позвонил Скаффолдон, заявив, что хочет знать ваше местонахождение на момент убийства Элейн. Времени хватило бы на то, чтобы кто-то обыскал ваш дом и доложил Скаффолдону, что ничего не найдено.

Ему нужно было ясно мыслить, поэтому Монти не обращал внимания на вспышку гнева, вызванную обвинением в убийстве Элейн, и ещё более болезненно, что он и Лиззи могли подвергнуться нападению того, кто искал драгоценности. Ещё одна травма для Лиззи, если не что-то похуже. И ради чего? Медвежонок Бу и драгоценности уже были в участке Чеснат Стрит.

Конечно, этого никто бы не знал.

— Медвежонок Бу и драгоценности в камере хранения улик? — спросил Монти.

— Медвежонок Бу, драгоценности и фотографии улик находятся в надёжном месте, — ответил Бёрк.

Уклончивый ответ. Сейчас его не волновал ни медведь, ни драгоценности, так что такого ответа было вполне достаточно.

Монти вернулся в спальню и снял с верхней полки сейф. Он положил его на кровать и открыл. У Пита Денби была копия свидетельства о рождении Лиззи и юридические документы на алименты, так что в сейфе хранились чековая книжка и сберегательный счёт Монти. Его завещание. Копия договора аренды квартиры. Ещё несколько личных бумаг.

Ничего не пропало. Всё в порядке.

Когда Бёрк остановился в дверях спальни, Монти сказал:

— Я не могу просить следственную группу обыскать квартиру на предмет отпечатков пальцев, если я даже не уверен, что здесь кто-то был.

И как только он попросит, новость наверняка распространится и, вполне вероятно, достигнет ушей того, кто проводил обыск.

— Это человеческий способ искать незваного гостя, — сказал Бёрк. — У тебя есть другой вариант.

Монти не сразу понял, что имел в виду Бёрк. Потом вздохнул, достал телефон и позвонил в "Вопиющее Интересное Чтиво".

— Мистер Вулфгард? Я понимаю, что сегодня не лучший день, чтобы просить об одолжении, но мне нужна помощь, чтобы определить, был ли кто-то в моей квартире в поисках Лиззи.

Лезвие бритвы (Иные - 3)

ГЛАВА 27

День Воды, Майус 12

— Мне очень жаль, Мег, — сказала Мэри Ли. — Но я думаю, что Генри прав. Тебе не следовало делать такой разрез, особенно когда ты чувствовала себя не в своей тарелке.

Они сидели в задней комнате офиса Связного и записывали то, что ускорило потребность Мег сделать разрез, включая всё, что сказала Лиззи, в то время как ощущение покалывания переросло в болезненный зуд. Мег встала из-за стола и пошла в сортировочную, ища, чем бы заняться, чтобы закончить этот разговор.

— Это не то, что ты хотела услышать.

Мэри Ли последовала за Мег в сортировочную и положила блокнот и ручку на стойку.

— Мне пришлось резать! — крикнула Мег. — Почему никто этого не понимает?

— Может быть, никто этого не понимает, потому что никто другой не видит эту ситуацию в другом ключе, — горячо ответила Мэри Ли. — Ты облажалась, а теперь пытаешься оправдать свои действия.

— Лиззи...

— Закатила истерику и попыталась добиться своего. Быть может, она избалованная девчонка и думает, что всегда должна поступать по-своему. Может быть, она плохо себя вела, и ей это сходило с рук, потому что её мать сдавалась, когда она начинала ныть, а лейтенанта Монтгомери не было рядом, чтобы настоять на хорошем поведении. Или, может быть, она капризничает, потому что ей всего шесть или семь лет, и она многое пережила за последние двадцать четыре часа, — Мэри Ли глубоко вздохнула. — Послушай, Мег, ты пыталась сделать что-то хорошее, показав ей пони. Они коренастые и выглядят довольно милыми и в каком-то смысле ворчливыми. И всё было прекрасно, пока она не начала говорить о езде на пони, верно?

Мег положила руку себе на талию, ощупывая повязку на порезе.

— Да, но потом...

— А потом ты получила это покалывающее предупреждение о том, что что-то происходит, — перебила её Мэри Ли. — Что переросло в такое плохое и отчаянное чувство, что ты причинила бы себе, бог знает, сколько вреда, если бы осталась наедине с бритвой.