Пит посмотрел на Монти и Бёрка, а затем положил блокнот и ручку обратно в портфель.

— Конечно.

Мужчина, Волк и ребёнок покинули конференц-зал.

Бёрк хлопнул ладонями по столу.

— Теперь, когда всё улажено...

— Ничего не улажено, — отрезал Скаффолдон. — Ребёнок должен быть возвращён в Толанд, её семье. Она свидетель.

— Свидетель чего именно? — спросил Ставрос. — Как она только что сказала вам, она не видела, кто причинил боль её матери, и она уже ответила на все ваши вопросы. По крайней мере, она ответила на вопросы, которые вы решили задать.

— Что это значит?

— Что у меня тоже имеется несколько вопросов. Не к ребёнку, а для вас.

Скаффолдон так побледнел, что Монти подумал, не упадёт ли мужчина в обморок.

— Я не обязан вам ничего говорить, — сказал Скаффолдон.

— Это всё, что я хотел услышать, — Ставрос уставился на Скаффолдона. — У вас нет причин возвращаться в Лейксайд. Ни вам, ни тем, с кем вы работаете, нет смысла снова разговаривать с ребёнком. Если вы будете сосредоточены на ней, Сангвинатти будут сосредоточены на вас. И ваших партнёрах.

"О, боги", — подумал Монти, заметив, как краска отхлынула от лица Бёрка, а лицо Скаффолдона наполнилось тёмной яростью. Неужели Ставрос угрожает, что Сангвинатти выступят против полиции Толанда?

Поднявшись на ноги, Скаффолдон посмотрел на Бёрка, не пытаясь скрыть враждебности.

— Вы стоите не на той стороне.

— Нет, не стою, — ответил Бёрк.

— Я провожу капитана Скаффолдона до его машины и провожу его из Двора, — сказал Эллиот, открывая дверь конференц-зала.

Бросив на них последний взгляд, Скаффолдон вышел.

— Мистер Вулфгард, — Бёрк выудил из кармана ключи от машины. — Капитану Скаффолдону нужна коробка с вещественными доказательствами, которая хранится в багажнике моей машины. Поскольку он не вернётся в Лейксайд, мы не хотим, чтобы он уехал без неё.

Эллиот взял ключи и вышел, оставив в комнате двух вампиров и двух полицейских.

Влад посмотрел на Бёрка и улыбнулся. Бёрк, немного побледнев, улыбнулся в ответ.

Монти тихо вздохнул с облегчением. Затем он посмотрел на Ставроса.

— Неужели Сангвинатти действительно нападут на полицию Толанда?

Ставрос выглядел удивлённым.

— Зачем нам это? Они не предоставили достаточных оснований для такого решения.

— Вы сказали, что сосредоточитесь на Скаффолдоне и его сообщниках.

— Я не имел в виду полицию. Не всю полицию, — поправился Ставрос.

Бёрк кивнул.

— Движение "Намида только для людей".

Ставрос повернулся к Владу.

— Почему вы с капитаном Бёрком нашли отъезд этого человека забавным?

Влад улыбнулся, показав намёк на клык.

— Потому что он спешит обратно в Толанд с потрёпанным игрушечным медведем, за которым его послали.

— И?

— У этого медведя внутри спрятан мешочек с драгоценностями, — сказал Монти, вспомнив о самой вероятной причине, по которой Элейн была мертва, а Лиззи оказалась в опасности.

— А... — Ставрос с любопытством посмотрел на Влада. — Так вот почему дедушка Эребус вчера отмахнулся от любых разговоров о драгоценностях? Потому что он позволил вернуть камни в Толанд, несмотря на...

Он замолчал, затем внимательно посмотрел на Влада и Бёрка.

— Откуда у маленькой девочки мешок с драгоценными камнями? — спросил Бёрк. — Скорее всего, она притворялась похитительницей драгоценностей или ещё кем-то, кого видела в кино, и спрятала пакетик с цветным стеклом внутри своего напарника.

Ставрос выглядел довольным.

— Цветное стекло?

— Такие красивые цвета, — пробормотал Влад. — Синие, зелёные и рубиново-красные.

Ставрос рассмеялся, надолго и громко.

Монти почувствовал тошноту.

— Когда НТЛ узнает...

— Волки оторвали переднюю и заднюю лапы, но туловище медведя осталось нетронутым, — сказал Бёрк. — Скаффолдон не сказал ни слова, не задал ни одного вопроса о драгоценностях. У него нет причин думать, что мы их нашли. В таком случае он определённо не собирался рассказывать мне о них.

— Особенно в виду того, что поступило много сообщений о краже драгоценностей у Толандской элиты, — сказал Ставрос. — И в новостях бубнят о том, что ограбили ещё пару ювелирных магазинов. Люди пытались обвинить Кроугард, что просто смешно. Если на тротуар, окаймляющий Двор, упадёт серёжка или колечко, Ворона не устоит. Но они не заходят в человеческие дома и не крадут и они не вынимают драгоценные камни из ювелирных изделий и не выбрасывают оправу.

— У полиции нет никаких зацепок? — вежливо спросил Бёрк.

— Все полицейские, расследующие кражи, носят на лацканах маленькие значки HТЛ. Как и люди, которых ограбили. Так же поступают и владельцы ювелирных магазинов, сообщившие о краже драгоценных камней.