Впервые за весь тур мы в городе с ночной жизнью и без ночного переезда. Спим сегодня в автобусе, и душ в отеле, конечно, снится, но ехать никуда не нужно — а значит, настал вечер, который я пообещала провести с Инди и Молли.

Все собираются в бары, а потом — в казино: это ведь Атлантик-Сити, чем ещё заниматься. Душу я продала ещё несколько дней назад, и вот демоницы пришли за долгом. На мне крошечная джинсовая мини-юбка и высокие сапоги на каблуке вместо ковбойских ботинок — по наставлению Молли, которая, наконец, стала менее ворчливой.

— У вас с ним невероятная химия на сцене, — не утихает Инди.

— Думаешь? — я сажусь рядом с Рен на диван, закидываю ноги в сапогах на стол рядом с разношерстными стаканами.

— О, да, — уверяет она, устраиваясь на подлокотнике. — У меня отличные кадры.

Кадры, где Холлоран поёт мне, будто я единственное, что удерживает его от апокалипсиса? Не спрашивай. Просто не спрашивай.

— О, круто, — я прикусываю губу. — Можно...

Взрыв визга перебивает меня: в комнату входит Джен, окружённая ордой красавиц. Трудно объяснить, как я поняла, что они все красивые, если а) их слишком много и б) они заполонили комнату меньше чем за секунду, — но вполне достаточно увидеть обнажённые плоские животы и блестящие локоны, чтобы понять: групи9. И не простые — специально приведённые Джен. Не знаю, то ли похвалить её за заботу о группе во всех смыслах, то ли содрогнуться.

Когда к Холлорану липнут сразу четыре девушки-модели, как блохи к дворовому коту, я решаю, что всё-таки второе.

— Кто тебе пиво испортил? — спрашивает Грейсон, развалившись в кресле слева от меня с пластиковым стаканом чего-то прозрачного и со льдом.

— Мне? — я вздрагиваю. — Никто. Я кажусь странной?

— Да расслабься, — ухмыляется он. — Я шучу.

— Ага, — отвечаю тупо. Мне стоит титанических усилий не смотреть в сторону Холлорана и его новых подруг. Каждая из них сейчас мечтает стать той самой, которая его покорит. Украдёт, станет единственным, о чём он будет думать, пусть даже всего на одну ночь. Они хотят узнать, какой он за закрытой дверью. Что он шепчет, перехватывая дыхание, прямо перед тем, как...

— Ну вот, почти три недели тура — и сегодня, наконец, увидим Клементину-тусовщицу, — усмехается Грейсон.

— Боюсь, что да.

Грейсон ухмыляется, и зубы у него — идеально ровные. Наверняка брекеты ему никогда не были нужны.

— Она заноза в заднице?

— Наоборот. Я просто вымоталась… Как у вас под глазами нет вечных мешков?

— Жизнь в дороге. Привыкаешь, — он откидывается на спинку кресла, делает глоток и слегка кивает в такт музыке. Потом добавляет: — Можем слинять. Вернуться в автобус. Я сам выжат. — Он пожимает плечами, как будто предлагает самое обычное. — Было бы неплохо хоть немного побыть вдвоём.

О нет. Он… клеится ко мне?

Инди нас бросила, уткнувшись в телефон, и без неё я понятия не имею, как реагировать. Отказать — и рискнуть, что он заявит, будто ничего такого не имел в виду, и выставит меня заносчивой. Согласиться — и дать ему зелёный свет на весь этот соблазнительный номер.

— Инди меня убьёт, — говорю я. — Она пытается вытащить меня в люди ещё с Роли.

— И правильно делает, — отвечает Грейсон. — Уверен, ты гораздо грязнее, чем кажешься.

Превратить гримасу отвращения в дружелюбную улыбку было непросто, но я справилась. Слишком уж много в моей жизни было таких, как Грейсон. В основном среди маминых бойфрендов — между ссорами и примирениями.

— Ну что, идём? — вмешивается Инди, и я мысленно благодарю её за спасение. Она обнимает Молли, Пита и… к моему удивлению, Лайонела. Все они сияют.

— Мы только что выпили шот, — сообщает Лайонел, галстук перекошен, лицо светится чистейшим восторгом. — Текилы!

Грейсон поднимается, допивает свой стакан. — Я догоню вас позже. Куда держите путь?

— В бар через дорогу, — говорит Пит. — Потом — в Caesars.

— Мы собираемся лишить Лайонела девственности… в азартных играх, — мурлычет Молли, с тем самым взглядом коварной злодейки.

Лайонел выглядит абсолютно счастливым.

Из-за её обычной холодности и природной хмурости я не понимаю, злится ли Молли ещё на меня из-за дуэта, но я бы лучше дала себя растерзать пьяной Молли, чем просидела с Грейсоном ещё пять минут.

К счастью, он уже не слушает — машет рукой кокетливой брюнетке в углу. На ней огромная меховая куртка и крошечные джинсовые шорты, словно она сбежала со съёмок Daisy Jones & the Six. А рядом с ней рыжеволосая красотка уже сидит на коленях у Конора, задирает ему футболку, разглядывая татуировки.

Слева от них — свеженькая блондинка, увлечённо болтающая с Холлораном. На мгновение сердце бьётся так, будто его сжимают изнутри. У неё меньше макияжа, чем у остальных, и я ненавижу себя за мысль, что она — более красивая версия меня. На самом деле она немного похожа на мою маму.

Она кладёт руку ему на предплечье, и у меня внутри всё рушится — как будто кто-то объявил, что корабль идёт ко дну. Мне срочно нужны шлюпка и выпивка.