Нэн составила каталог своих вещей. Когда мама показала мне его, я рассмеялась, решив, что это шутка. Но нет. Нэн не хотела, чтобы из-за ее имущества возникали ссоры, поэтому она взяла на себя смелость разделить его самостоятельно.

Подробно.

С цветным выделением.

Черт возьми, я скучала по ней.

— Я думаю, сегодня нам стоит заняться домом, а гараж оставить на потом. Мама глубоко вздохнула. — Я знаю, что в доме все будет в порядке. Но гараж… Нэн нечасто заходила туда после того, как перестала водить машину. Я думаю, ей было слишком тяжело справляться со многими вещами, связанными с вашим дедушкой.

— Хочешь, я с ним разберусь? — предложила я.

— Нет, давай оставим его. Думаю, твой папа тоже хочет помочь с этим. И Уокер.

Мы подъехали к дому Нэн и все трое уставились на входную дверь.

Ладно, может, мне стоило остаться дома и смотреть Нетфликс. Как я собиралась переступить порог, зная, что там не будет Нэн, чтобы поприветствовать меня объятиями?

Мама первой открыла дверцу своей машины, ее движения были медленнее, чем несколько минут назад. Бруклин, казалось, никак не могла заглушить двигатель. Если она решит уехать и притвориться, что Нэн все еще здесь, то не услышит жалоб с заднего сиденья.

— Давайте, девочки. — Мама открыла раздвижную дверь фургона, и у меня не было выбора, кроме как выйти наружу. Мои ботинки утопали в густой траве на лужайке у Нэн, которую нужно было подстричь. — Это часть жизни.

Иметь дело со смертью.

Я не хотела заходить в дом и рыться в личных вещах Нэн, но я сделаю это. Нэн потратила много времени и сил на свои дела и просьбы, и, как и пение на ее службе, самое меньшее, что я могла сделать, — это выполнить ее пожелания.

Я сделала еще шаг, но остановилась, когда Бруклин щелкнула пальцами и открыла задний люк фургона.

— Куинн. Коробки. Я не буду носить их одна.

Если бы моя команда знала Бруклин, они бы никогда больше не назвали меня стервой.

Зажав под мышками по пачке плоских картонных коробок, я поплелась к дому вслед за сестрой. Мама шла впереди, держа в одной руке пластиковый пакет со скотчем и ножницами, чтобы другой можно было открыть дверь.

Запах лаванды, кондиционера для белья и ванили наполнил мой нос. В уголках моих глаз появились слезы, и я опустила подбородок, чтобы смахнуть их.

— Итак… — Мама вздохнула, поколебавшись мгновение, прежде чем расправить плечи и войти в дом.

Свет был выключен, но жалюзи на окнах подняты, а шторы раздвинуты, так что солнечный свет заливал гостиную. Она выглядела точно так же, как и в те времена, когда я была маленькой девочкой. Диван Нэн с цветочным принтом прекрасно сочетался с дедушкиным креслом в лимонно-зеленую клетку. На книжной полке в углу были не книги, а множество безделушек, которые она еженедельно протирала. Кофейный столик был изящным деревянным предметом, усеянным кружевными салфетками, которые она использовала в качестве подставок.

На кофейном столике лежала аккуратно сложенная стопка журналов. Я сразу узнала верхний номер. Это был «Роулинг Стоун», на обложке которого были «Хаш Нот».

— Как ты хочешь распределять вещи? — спросила Бруклин.

— Почему бы тебе не начать здесь, — предложила мама. — Я займусь кухней. Я бы хотела сегодня же опустошить холодильник и отнести продукты в продовольственный магазин. Куинн, как насчет того, чтобы ты осмотрела офис?

— Хорошо. — Я подождала, пока она отложит свои принадлежности в сторону и достанет из сумочки список. Раздел «Офис» состоял из десяти страниц. Вооружившись маркером, коробками и скотчем, я направилась через весь дом в офис.

На стенах прихожей висели знакомые рамки, хотя фотографии внутри изменились. Вместо моих фотографий с братьями и сестрами, на большинстве из них были правнуки Нэн. Школьные фотографии. Семейные снимки. На одном были даже Грэм и Колин.

Дверь в кабинет была закрыта, и я осторожно протиснулась внутрь, опасаясь, как бы не впустить в помещение свежий воздух. Сознавая, что вот-вот нарушу спокойствие в комнате. В лучах света, падавшего из дальнего окна, плавали пылинки.

Я подошла к письменному столу и села в кресло Нэн, опустив плечи. В одном углу была свадебная фотография мамы и папы. На другом — фотография бабушки и дедушки, сделанная несколько десятилетий назад. Между ними были фотографии Уокера и Минди, и Бруклин и Пита.

Четыре свадебные фотографии.

Если я когда-нибудь выйду замуж, моя к ним не присоединиться.

— Уф. — Я опустила голову. С чего начать? Мне казалось неправильным шарить по кабинету, но звуки открываемых кухонных шкафчиков и бросаемых в коробки вещей эхом разносились по коридору.

Бруклин была бы только рада отругать меня, если бы я не справилась с этим заданием, поэтому я выдвинула ящик и обнаружила аккуратно сложенные в ряд ручки. Я просмотрела список, просматривая каждую страницу. Никаких упоминаний о ручках.