Он встретился с ней глазами. Она не была испугана, не паниковала, не была в ужасе. Ее восторг от встречи с драконами и его старой стаей, и смущение из-за всех пожаров, и забота о нем — все это хлынуло через связь пары — и встретило его нарастающий ужас на полпути.

Ее брови резко опустились, и дыхание Флинса прервалось, когда она растоптала его ужас потоком любви. Не бойся, казалось, говорил свет, соединяющий его сердце с ее, здесь нечего бояться. Не когда с тобой твоя пара.

Адская гончая Флинса подняла голову. Он расправил плечи. Огонь вокруг них трещал в его чувствах, и внезапно его сила извернулась внутри, подпитанная верой Шины в него.

Он поднял одну руку и сжал кулак. Огонь погас.

*Вот это новость.* Самый крупный адский гончий замерцал и превратился в Кейна, который подошел, засунув руки в карманы. Его глаза изучали Флинса, и он нахмурился.

— Так твоя адская гончая…погоди. Я не понимаю. Почему больше я не чувствую тебя в стае?

Флинс удивился, как легко улыбка появилась на его лице. Хотя, с любовью Шины, словно солнцем в груди, может, и не стоило удивляться. Он обнял ее одной рукой и притянул к себе.

— Боюсь, это моя вина, — сказала Шина, и в ее голосе слышалась изрядная доля самодовольства. Она положила владельческую руку поверх его руки на своей талии.

Кейн посмотрел на них обоих, и усталая настороженность на его лице расслабилась в улыбку.

— Рад это слышать. Кейн Гиннесс. — Он протянул руку, и Шина пожала ее.

— Я… — начала она, и Руби издала визг восторга.

*ОГНЕННАЯ ОВЦА!* закричала она, и даже взрослые драконы поморщились от силы ее психического голоса. Затем она выпрыгнула из лап Джаспера. *ВЕРНИСЬ! ДЫШИ ЕЩЕ ОГНЕМ!*

*Огнецветик, нет!* закричал Джаспер, и она недовольно взвизгнула, плюнув огнем ему в лицо. Джаспер выругался, а затем издал придушенный звук вроде о-боже-я-выругался-при-малышке. *Огнецветик, плеваться огнем в людей не очень красиво…*

За его спиной Опал закатила жемчужные глаза. *Может, если бы ты дал ей другое прозвище…*

Флинс сжал один кулак. Огонь погас.

— Все в порядке, это не…

*НЕЕЕТ! МОЙ ОГООООНЬ! НЕЧЕСТНООО!* завыла Руби и повалилась на землю. Которую она тут же подожгла.

*А ты чего жалуешься?* вставил Коул. Он махнул хвостом в сторону Флинса. *Он же может остановить огонь, верно? Так что беспокоиться не о чем!* Он подчеркнул эту речь, выстрелив веревкой пламени в дерево, к которому направлялась Руби. Та завизжала и выпустила следующий огненный шар ему в голову. Он уклонился, и загорелось еще одно дерево.

Флинс вышел вперед, прежде чем кто-то еще успел пошевелиться, и погасил пожары.

— Окей, детки, я понимаю, что вам весело и все такое, но…

*ХОЧУ ПРИКЛЮЧЕНИЙ! ХОЧУ ОГНЯ!*

— Нельзя просто…

В его разуме прозвучал смешок. Шина согнулась пополам, давясь смехом. Она прикусила губу, когда их взгляды встретились. *По крайней мере, не я одна все поджигаю?* сказала она и закрыла лицо, сдаваясь смеху.

— О, Боже, Флинс, похоже, мы вернулись как раз в нужный момент.

— Похоже… что так, — медленно произнес Кейн. Он смерил Флинса взглядом с ног до головы. Флинс бросил ему рассеянную улыбку и потушил еще один огонь. Для силы, которой он научился пользоваться минуту назад, у него было уж очень много практики.

Коул заныл о том, что нечестно делить приключение с кузиной, что оказалось отвлекающим маневром, пока Руби пыталась сбежать. Джаспер бросился за ней в человеческом облике, его драконья форма была слишком велика, чтобы пролезть между деревьями. Риз взвизгнул, предупреждая, когда новый огонь вспыхнул под хвостом Хэнка.

И посреди всего этого Кейн рассмеялся.

Флинс снова сжал кулак, потушив еще один участок огня, и с изумлением уставился на него.

— Я волновался, но… Ты разобрался со своей проблемой, тогда? — спросил Кейн, вытирая глаза.

Флинс огляделся. Нарушения правил и хаос множились, а его адская гончая не рвалась наводить порядок — она была готова впрыгнуть в эту круговерть и устроить хаоса от себя.

И там была Шина. Все еще смеющаяся. Как будто она почувствовала, что он смотрит на нее — и, конечно, почувствовала — она подняла руку и указала за него. Он почувствовал, как в ноздрях дракончика зреет огонь, даже не глядя, и с усмешкой погасил огненный шар Руби.

Не ту усмешку, что кривил бы Паркер, глядя на результаты своей очередной аферы, и не парализованное, скованное выражение, которое застывало на лицах Флинса и его сородичей, когда они пытались скрыть истинные чувства. А искреннюю, абсолютно самодовольную и сияющую усмешку от осознания, что больше никогда не будет только его против всего мира и всех опасностей в нем. Это будет он и Шина, вместе, и какие бы опасности им ни угрожали, они намного сильнее их.

— Да, я разобрался. И даже больше, — сказал он Кейну.