— Мы с Ризом работали над этим, — сказал он. Риз был еще одним членом стаи. Если Флинс видел в своей адской гончей проклятие, то Риз видел в ней головоломку — такую, которую можно разгадать. — У меня не было срывов несколько недель, и я… я думал, что буду в безопасности, работая на кассе. Я не выходил на трассы, там слишком много шансов, что что-то пойдет не так, но я думал, что внутри будет… безопасно.

— И как это сработало? — пробормотал Кейн. Он поднял руку и скривился с извиняющимся видом, когда Флинс начал отвечать. — Это был риторический вопрос, Фли.

Флинс пожатием плеча сбросил мгновенное беспокойство от прозвища.

— Моя адская гончая говорит, что хочет помешать людям причинять боль. — Слова вырвались смущенным полурычанием. — Но с Рождества она видит угрозы повсюду.

— …Да. — Кейн устремил на него изучающий взгляд, который Фли принял с опаской. Он не был уверен, насколько глубоко Кейн может чувствовать его мысли, но верил, что тот никогда не станет рыться у него в голове.

В отличие от его первого альфы.

Флинс содрогнулся и попытался выдать это за еще одно пожимание плечами. Когда Кейн все еще ничего не говорил, новые слова сами собой вырвались из губ Флинса. — Что-то здесь не сходится.

У него не было таланта Риза распутывать загадки, но что-то в этом последнем ужасном инциденте было не так. Его адская гончая тихо зарычала, и он приказал ей замолчать. Кейн — наш альфа. Хороший альфа. Мы можем доверять ему. Он продолжил, собирая свои мысли слово за словом:

— Теория Риза в том, что моя адская гончая хочет защищать людей. На прошлое Рождество она взбесилась, когда та пара сошла с трассы в снегу, потому что они подвергали себя опасности. Но ребенок, дергающий собаку за хвост? Что худшее может случиться? Разве что напугать какого-то бедного пятилетку до полусмерти — и это лучший вариант? Я не чувствую, что кого-то защищаю.

— Нет. — Голос Кейна был спокоен, но его глаза следили за Флинсом слишком пристально, чтобы тот мог полностью расслабиться. — Звучит так, будто она их наказывает.

Да! Заставь их заплатить! Исправь это!

Флинс вздрогнул. Глаза Кейна расширились, он откинулся и поднял руки.

— Спокойно.

Внутри Флинса вспыхнул гнев. Его гнев, а не его адской гончей. Почему ты тратишь время на разговоры? Почему не исправишь это сам? Флинс с трудом сглотнул подступившую к горлу горечь. Кейн не был таким альфой. Флинс не хотел, чтобы он был таким альфой. Он слишком долго провел под сапогом человека, который использовал альфа-силу, чтобы заточать и контролировать его. Но теперь, с этой ситуацией…

Он стиснул кулаки на порванной обивке подлокотников кресла, затем медленно разжал их.

— Ты пробыл в стае Паркера дольше всех из вас троих, не так ли?

Глаз Флинса дернулся. Кейн прочитал его мысли?

Нет, сказал он себе. Он просто, как обычно, перешел сразу к делу.

Он опустил голову.

— Я был первым, кого он превратил. Его подопытным кроликом, как называет меня Риз. — Флинс подавил желание прикоснуться к шрамам от укуса на шее. Напротив него костяшки пальцев Кейна побелели, когда тот вцепился в свое бедро, где был его собственный шрам превращения. — Ты думаешь, он что-то сделал не так, когда превращал меня. — Его голос был бесстрастным. — Моя адская гончая сломана. Поэтому она такая агрессивная теперь, когда я не под контролем Паркера.

Кейн скривился.

— Я так не думаю. И я знаю Ангуса Паркера еще со времен колледжа, помнишь. Судя по тому, как он обращался с вами тремя в своей стае, сомневаюсь, что он считал бы насилие твоим недостатком.

— Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?

— И да, и нет? — Губы Кейна изогнулись в кривую полуулыбку. — Да, это должно успокоить, потому что что бы ты себе ни внушал, ты не чудовище. Я сам достаточно долго думал, что я один, так что мне знать. И нет, не успокоит, потому что, как я сказал. Я знаю Паркера. Не так хорошо, как думал, но из того, что рассказали Риз и Ману… — Он откинулся на спинку стула и потер лицо. — Это моя вина.

— Что? — Флинс все еще переваривал новость о том, что Кейн разговаривал с Ризом и Ману. Все те годы с Паркером научили его скрывать свои проблемы. Его удивление тем, что Кейн считал это своей виной, отразилось на лице.

— Я твой альфа, разве нет? Я должен нести ответственность за всех вас.

Странный способ сказать «контролировать», мелькнуло у Флинса в голове, прежде чем он успел остановиться, пока Кейн продолжал говорить.

— Я должен был увидеть, что ты не справляешься. Должен был что-то сделать, чтобы помочь. Я был так поглощен беременностью Миган. Мы знали, что это все изменит, Хартвеллы нас предупреждали, но теперь…

Дрожь пробежала по связи стаи Флинса. Он наклонился вперед, пытаясь определить источник помехи, и ахнул.

Флинс всегда остро ощущал свою стаю. Когда был только Паркер, от этого не было спасения: его альфа был подобен черной дыре, притягивающей все внимание и готовой ударить, если чувствовал недостаток почтения. Когда Паркер добавил в стаю Ризa и Ману, к черной дыре присоединились две другие звезды — пойманные на ее орбиту, всегда под угрозой быть поглощенными заживо.