Их мать бросила на Олли благодарный взгляд, но Дельфина никак не отреагировала.

С этими разобрались, подумала Олли. Надеюсь, они будут слишком заняты попытками впечатлить другого супер-магического оборотня, чтобы доставлять неприятности. Она поймала взгляд Дельфины, когда Ману уводил их знакомиться с собачьей упряжкой.

То, что она увидела в мимолетном взгляде Дельфины, было не совсем тем, чего она ожидала. Точнее, дело было не в том, что там было, а в том, чего там не было. Её семья могла состоять из сплошных крылатых львов, но в глазах Дельфины не пряталось никакого животного.

Хм, подумала она. Она не оборотень? Она снова прокрутила в голове их разговор. Олли включила её в свою телепатическую речь, но Дельфина не отреагировала. Она думала, что другой женщине просто нечего сказать, но, возможно, та её вообще не слышала.

Олли стало её жалко, а потом она подумала: Ну, может быть, она из тех, у кого способности пробуждаются поздно, а затем почувствовала вину за обе эти мысли. Она никогда не слышала об оборотнях, чьи животные не проявлялись бы до зрелого возраста, и то, что кто-то не был оборотнем, не делало его менее ценным человеком.

Это просто делало их... Она не хотела говорить «другим человеком». Она была совсем крошкой, когда появилась её сова, но она всё ещё помнила, как это было. Будто внутри неё было место, дожидавшееся этого момента, место, которое она не замечала, пока оно не заполнилось. Такие вещи, как её наблюдательность и то, как сильно она любила забиваться в маленькие пространства, внезапно обрели смысл. Она не была «половиной человека» до появления совы, но как только та проявилась, Олли стала... правильной.

— До этого момента, — тихо чирикнула сова.

Олли сжала губы. Не смей так говорить!

— Но если бы меня не было, у тебя не было бы неправильной пары.

Если бы тебя не... Щеки Олли стали горячими, а затем ледяными. Не смей никуда деваться.

— Я и так никуда не могу деться. Я не Хартвелл. Сов семьи Локи никто не проклинал. А может, стоило. Я пыталась помочь тебе весь год и всё время ошибалась, а теперь я даже не смогла держаться подальше от пары, которую ты не хочешь. Она сжалась внутри неё, став совсем крохотной. Знаешь, без меня ты была бы другим человеком. Может быть, ты даже не была бы парой этого пегаса.

Олли сжала кулаки. Перестань так говорить! Ладно, да, отец Джексона — моя истинная пара. Это не значит, что я должна связывать с ним жизнь.

Я могу уехать в одну из тех охотничьих хижин в глуши и забыть об отце Джексона. Пока он не подберется достаточно близко, чтобы ты его почувствовала, мы со всем справимся.

Мне просто нужно сказать Джексону, что его отец — моя истинная пара.

Она сглотнула. Это «просто» было огромным.

Глава 24

Джексон

— Первым делом, — сказал Эндрю, потирая руки, — давай-ка тебя перевоплотим.

Они стояли на улице. Завтрак Джексона неприятно ворочался в желудке. Честно говоря, сейчас всё в его жизни вызывало неприятное чувство. Всего на пять минут этим утром его жизнь стала идеальной. Как всё могло так быстро и так круто пойти прахом?

— Я уже перевоплощался, — напомнил он.

— Но случайно, верно? — Эндрю рассмеялся, глядя на выражение его лица. — И ты понятия не имеешь, как это вышло и как это остановить в будущем. Я прав? — он хлопнул Джексона по плечу. — Ты должен держать всё под контролем, малыш. Сделай так, чтобы ты менял форму только тогда, когда ты этого хочешь, а не когда твой пегас увидит что-то блестящее или кто-то другой перевоплотится поблизости, затянув тебя за собой.

— Это то, что случилось с тобой на вечеринке Хартвеллов?

Эндрю убрал руку с плеча Джексона и состроил обиженную мину.

— Эй, больно вообще-то! Нельзя винить человека за то, что ему понадобилось немного храбрости, а? Это был важный день! — он щелкнул пальцами. — И в итоге всё обернулось удачно, не так ли? Ты тогда еще даже не оперился. И у меня такое чувство, что ты всё равно бы мне не поверил, если бы я сказал тебе, кто ты на самом деле, в ту ночь.

— Так то, что ты набрался до беспамятства, было…

— Судьбой. — Эндрю развел руками. — А теперь начнем. Петракис всегда контролирует свои перевоплощения. И свою одежду, — добавил он, когда Джексон нехотя начал расстегивать парку. — Оставь её на себе, парень, мы тут не хиппи какие-нибудь.

Джексон кивнул, но всё же снял часы и аккуратно положил их на подоконник.

— И как это работает?

Его пегас дрожал от возбуждения в том... уголке его сознания, где он обитал. Полагаю, это значит, что ты хочешь наружу?

Летать! Я хочу попробовать летать!

Летать. Джексон закрыл глаза. О боже.

Прямо сейчас!

Кожу Джексона начало покалывать. Он внезапно качнулся вперед, словно тело забыло, что должно стоять на двух ногах. Вероятно, потому что — о господи, это было так странно…

Но-но! — голос Эндрю ворвался в голову Джексона, как приступ мигрени. Вслух он цокнул языком и погрозил пальцем.