Даже голос был тем же. Шершавым. С той самой примесью нежности. Она помнила — хоть это и больно, хоть всё её тело напряглось, готовясь к неизбежному отвращению совы, — как думала, что поцелуи вытащат наружу эту нежность. Вместо этого они выпускали наружу гравий — словно каждое прикосновение её кожи к его подводило что-то внутри него всё ближе к срыву.

И так и было.

Глава 7

Джексон

Её глаза были широко раскрыты от ужаса.

Он отвёл взгляд, надеясь, что его собственные чувства не проступили на лице. Одного этого взгляда хватило, чтобы подтвердить всё, что он и так должен был знать. Двенадцать месяцев тоски, надежд вопреки всему… И только что, с Коулом на улице, — нелепая, скачущая мысль, что ей может понадобиться его помощь. Что он может быть ей нужен.

Всё. Конец. И чем бы, чёрт возьми, он тут ни занимался, ответ он уже получил — тот самый, который знал заранее.

Олли его не любила.

А он всё ещё любил её.

— Какая же это хрень, — пробормотал он.

— Что ты здесь делаешь?

Голос у неё был тонкий, натянутый. Он заставил себя снова посмотреть на неё. Даже если не мог заставить себя встретиться с её глазами, он не мог просто её игнорировать.

Она была совершенно неподвижна. Как статуя. И даже не глядя ей в глаза, он чувствовал их на себе — пригвождающими его к месту.

— Я не хотел подкрадываться, — сказал он глухо, будто издалека. Она вздрогнула, словно не ожидала, что он заговорит, хотя только что задала ему вопрос. — Я знаю, ты этого не любишь. Я не знал, что ты здесь. Ханна сказала...

Он осёкся. Его оправдания не имели значения.

Скулы Олли были резче, чем он помнил. Она похудела. И глаза у неё запали — даже если всё ещё резали, как ножи, когда на них смотришь.

— Ты в порядке? — спросил он.

— А почему я должна быть не в порядке? — у неё дёрнулся глаз, и он почти слышал, как она отчитывает себя за то, что заговорила, не оценив ситуацию целиком. Потому что, будь у неё хоть секунда подумать, она бы поняла, почему он решил, что с ней не всё в порядке. Она выглядела так, будто не спала месяцами.

Она была выбита из колеи. И это была его вина.

Джексон глубоко вдохнул. Нужно было взять ситуацию под контроль, найти способ вернуть Олли достаточно контроля, чтобы она не сорвалась и не сбежала, но слова, вырвавшиеся у него, только сильнее всё испортили.

— Для начала — в мешках под твоими глазами можно спрятать целый мешок подарков.

Чёрт. Он что, рычит на неё? Сначала напугал, теперь ещё и отчитывает. Неудивительно, что она не хочет иметь с ним ничего общего.

Он шагнул ближе. Стиснул челюсть. Сделай это правильно.

— Олли, ты выглядишь хреново.

— Ну а ты выглядишь как... — её губы сжались, взгляд метнулся по его лицу. Он зацепился за лоб и скользнул по шраму, и хотя Джексон знал, что из-под волос его всё равно не видно, тот всё равно запульсировал. — Зачем ты здесь? — выпалила она. — Почему ты просто не мог держаться подальше?

Голос сорвался, и кровь у Джексона закипела. Он сделал ещё шаг, а она подалась вперёд — будто ноги её приросли к полу, но какая-то часть её всё ещё хотела....

Нет. Это не могло быть реальным. Он её напугал, вот и всё. А теперь просто воображает лишнее.

Джексон постарался выглядеть как можно менее угрожающе.

— Здесь что-то не так. Я это знаю. Что бы с тобой ни происходило, ты можешь мне рассказать.

Он всё ещё рычал — и ненавидел себя за это, — но зрачки Олли расширились. Он сглотнул.

— Я не могу, — прошептала она. — Я правда, правда не могу. Я...

Позади него что-то с грохотом рухнуло.

Джексон развернулся, машинально встав между Олли и источником шума. Воздух наполнился криками удивления.

Длинные столы были целы. Но снаружи…

Джексон выругался и рванул вперёд.

Шатёр рухнул. Входную дверь распахнуло, внутрь ворвался ледяной воздух, а праздничный тент вздулся и провис, как утонувший гусь.

Люди пытались выбраться. Джексон вдохнул запах подпаленного пластика. Где-то Джаспер Хартвелл орал про небольшие возгорания.

А посреди этого гигантского бардака стоял сверкающий пегас с серебряными крыльями. Его крылья мерцали, будто освещённые чем-то большим, чем просто лунный свет. Он запрокинул голову, словно сам был ошарашен тем, что оказался в эпицентре такого хаоса, а его грива струилась, как расплавленное серебро.

Желудок Джексона ухнул вниз.

Ему стоило внимательнее прислушаться к предупреждению матери. Мифические оборотни были редкостью. За всю жизнь Джексон видел пегаса всего один раз. Теперь — второй.

Пегас заметил его и радостно заржал. Он попытался рвануть к ним галопом, зацепился копытами за полотно шатра и растянулся, сверкая мордой.

Джексон отвернулся — обратно к кухне.

— Олли, я...

Он опоздал. В тот самый миг, как он дотянулся до двери кухни, раздался взрыв перьев — и Олли исчезла, вылетев через окно в ночь.

Джексон смотрел ей вслед, пока она уносила с собой свежеразбитые осколки его сердца.

Крики за спиной стали громче. Он провёл ладонями по лицу.