— Включая эту кобуру? — спросил Рубл Айзек, показывая фото.

— Да.

— Продолжай.

Данте пожал плечами.

— Да особо нечего рассказывать. Он был не многословен. Вообще ни слова не сказал. Просто показал пальцем на то, что хотел, заплатил и ушел.

— Ты видел его раньше?

— Откуда мне знать? Парень был в темных очках, капюшон натянут по самый нос.

В комнате повисла тишина. Рубл наклонился к Гиллу.

— Объясни своему клиенту, что это не стоит того, что мы предлагаем. И скажи ему, что я согласен с тобой, Гилл: если мы расторгнем сделку и отправим его в тюрьму, он станет сидячей уткой для банды Гомеса.

— Послушайте, детектив Айзек… — начал адвокат, но Данте перебил его.

— Ладно, ладно. Как я уже сказал, я не уверен, кто такой Томас Гомес, но он напомнил мне парня, который исчез давным-давно, и никто не знал, что с ним случилось. Хладнокровная, жестокая машина для убийства. Его звали Лобо. Я продал ему «Узи» очень, очень давно. Должно быть, еще в восьмидесятых.

— Я помню разговоры о парне по кличке Лобо, когда работал в Убойном, — сказал Рубл. — Это было до меня, но я так понял, он либо мертв, либо вернулся на юг, за границу.

— Ты имеешь в виду, что вы так и не нашли его, верно? — Данте горько усмехнулся. — Так вот, я не говорю, что это был Лобо, я просто говорю, что этот Гомес на него похож. И у него была такая же татуировка на тыльной стороне ладони. Пятиконечная звезда, нарисованная одной линией.

Рубл переглянулся с коллегой и наклонился ближе.

— Что-нибудь еще?

— Да, у него были такие же… шрамы на лице. Но… — Данте, казалось, искал правильные слова, но не мог их найти.

— Но что? — нетерпеливо спросил Рубл.

— Но у Лобо было очень… выразительное лицо. А у этого парня лицо было мертвым. Словно ходячий труп, если вы понимаете, о чем я. И еще его руки…

— Ты уже сказал про татуировку.

— Да-да, но дело не только в этом.

* * *

Кей шла по неровной тропе. Деревья уже тронула осень, но листва еще держалась. Она остановилась у ветхого знака, который сообщал, что лес вокруг — так называемый белый кедровник, и некоторым деревьям здесь более 250 лет. Место также славилось уникальной фауной. Здесь, гласила надпись, можно встретить красноплечего канюка, красноголового дятла, койотов, барсуков и оленей. В зависимости от сезона можно также увидеть бизонов, черных медведей и волков. Кей поежилась, надеясь, что сейчас не сезон ни для кого из них, и продолжила путь.

Тропа постепенно сужалась, деревья с обеих сторон подступали всё плотнее, и она заметила, что буйный птичий гомон, сопровождавший её прогулку, внезапно оборвался. Так стихают разговоры в местном баре, когда на пороге появляется чужак. Или, подумала она, когда местные жители в напряженном ожидании следят за тем, как кто-то идет навстречу опасности, видимой только им.

Она раздвинула ветки, свисавшие над тропой и закрывавшие обзор, и услышала журчание — впереди был ручей. Из глубины леса донесся другой звук, похожий на пулеметную очередь. «Вот какие ассоциации вызывает детство в Энглвуде», — подумала она, решив, что это, вероятно, дятел.

Внезапно тропа закончилась. Точнее, разделилась на Т-образном перекрестке, уходя влево и вправо вдоль ручья. Почтовый ящик был прикручен проволокой к верхушке ржавого железного столба, вбитого в землю. Трудно было представить, чтобы почтальон добирался в такую глушь, но на ящике белой краской было выведено название: «КЛУБ RT». Через мутно-зеленый ручей шириной метра три был переброшен настил из досок, когда-то служивший примитивным мостом, но теперь проломившийся посередине. Миссис Холт объяснила, что дом находится в нескольких сотнях метров за ручьем, но лес был слишком густым, и Кей ничего не видела.

Она взглянула на свои туфли. Кроссовки. Созданные для города. Новые, дорогие и ослепительно белые. Она осторожно двинулась по доскам, прыгнула, приземлившись правой ногой, но левая соскользнула и погрузилась в отвратительную хлюпающую жижу на дне ручья, прежде чем она успела подтянуться и выбраться на другой берег.

Тропа впереди была едва различима, но вскоре сквозь деревья проступили очертания дома. Стояла такая тишина, что она слышала биение собственного сердца, а густая листва над головой почти не пропускала солнечный свет. Она остановилась там, где заканчивалась тропа. Перед ней была поляна с высокой травой, а за ней — окрашенное в красный цвет одноэтажное деревянное строение. Несмотря на отсутствие подъездной дороги и расположение в глуши, ее первой мыслью было, что это похоже на гараж или склад. Высокая трава, облупившаяся краска на стенах и отсутствие протоптанной тропинки — всё говорило о том, что здесь не было гостей уже несколько лет.