— Дерево?

— Деревянные панели по бокам. У моего мужа была такая же. Я видела её здесь несколько раз.

— Неужели?

— До вчерашнего дня — недели три назад. Он шел по дороге с другим мужчиной. Тот, второй, был белый. Наверное, один из этих чокнутых художников, подумала я.

— Художников?

— Да. Они скрылись за деревьями, на той тропе, видите? Наверное, шли к своему жуткому дому ужасов, который они там устроили. — Миссис Холт содрогнулась. — Бр-р-р.

На часах было двенадцать тридцать, когда Кевин Паттерсон вышел из внедорожника перед стадионом «US Bank». Площадь была почти пуста, но изнутри доносилась громкая музыка и рев толпы. Паттерсон предположил, что кто-то устраивает шоу с трюковой стрельбой или чем-то подобным. Четверо охранников проводили его к VIP-входу мимо остатков очереди у обычных ворот. Некоторые зеваки таращились на него, словно пытаясь вспомнить, где видели это лицо: он не играл за «Викингов» и не был телепроповедником, он был всего лишь мэром. Но нашлись и те, кто узнал его, и чей-то голос выкрикнул: «Сделаем Америку снова великой!»

Паттерсон улыбнулся и помахал в ответ, хотя знал, что этот человек — сторонник Трампа и будет голосовать за республиканцев. И что парень, вероятно, не в курсе: лозунг придумал не штаб Трампа, у фразы долгая история, и её использовали обе партии в разное время.

За VIP-входом Паттерсона провели мимо лифтов к частным ложам и в большую, довольно скудно обставленную комнату. Окно с видом на подиум и трибуну внизу было завешено плотным брезентом.

К нему подошел мужчина в костюме в тонкую полоску и с аккредитацией на шее, представился Тедом Спрингером из Объединенной антитеррористической группы. Он заверил мэра, что всё под контролем и тот сможет выйти к трибуне в назначенное время.

Паттерсон подошел к брезенту, отодвинул край и выглянул. Стадион был фантастическим. В своей речи на открытии он сказал, что даже у такого старого циника, как он, наворачиваются слезы при виде этого места. Он попросил спичрайтера взять лучшие строки из той речи и добавить их в сегодняшнюю, которую ему предстояло произнести через двадцать пять минут. Внезапно что-то ослепило Кевина Паттерсона — быстрая, яркая вспышка. Человек, возглавлявший охрану мэра последние десять лет, должно быть, заметил это, потому что наклонился к Паттерсону и тихо спросил: «Что-то не так, сэр?»

— Нет, нет, это э-э… — начал Паттерсон. — Частные ложи проверили? Мне показалось, я что-то там видел.

— Они временно закрыты, сэр. Хотите, я перепроверю у охраны на месте?

— Нет, не нужно. Уверен, всё в порядке. Здесь столько стекла. Много стекла, много бликов.

Паттерсон посмотрел на часы. Двадцать четыре минуты.

* * *

В крошечной комнате их было четверо, воздух провонял потом, больницей и каким-то мужским одеколоном, который, как предположил Рубл Айзек, исходил от человека на больничной койке.

— Ну что, Данте, — сказал Рубл, — ты хочешь сделку или нет?

Марко Данте взглянул на своего адвоката, Эла Гилла. Рубл слышал о Гилле. Тип, который продал бы родную бабушку, если почасовая ставка того стоила. До вчерашнего дня Рубл и Отдел тяжких преступлений были сосредоточены на поиске того, кто стрелял в Марко. Затем в дело вмешалась антитеррористическая группа, потребовав перевернуть всё вверх дном в деле Гомеса, и внезапно ордера на обыск, которые обычно приходилось выпрашивать, посыпались на них как из рога изобилия. В гараже Марко нашли достаточно улик, чтобы обвинить его в пособничестве масштабной торговле нелегальным оружием. Ему светило четыре года.

— Мы хотим, чтобы вы сняли обвинения в пособничестве, — сказал Гилл, переводя взгляд с Рубла на его коллегу и обратно. — Но если вы хотите, чтобы мой клиент дал информацию о Томасе Гомесе, вам придется снять обвинения в незаконном хранении и продаже оружия.

— То есть вы хотите, чтобы мы сняли всё? — уточнил Рубл.

— Гомес — убийца, — отрезал Гилл. — Он уже совершил одно покушение на жизнь моего клиента и наверняка попытается снова, если станет известно, что тот сдал его вам. На свободе мой клиент, вероятно, сможет позаботиться о себе, но, учитывая связи Гомеса с бандами, в тюрьме он станет легкой мишенью.

— Связи с бандами? — переспросил Рубл. — Гомес — бандит?

— Считайте это аперитивом перед той информацией, которую может предоставить мой клиент. Вы хотите остальное или нет?

Рубл вздохнул.

— Ладно, все обвинения сняты.

— Чьим решением?.. — прищурился Гилл.

— Это уже согласовано с суперинтендантом Уокером из Убойного отдела. Говори, Данте.

Данте посмотрел на Гилла, тот коротко кивнул.

— Томас Гомес приходил и купил винтовку некоторое время назад, — сказал Данте.

— Ты уверен, что это был он? — спросил Рубл.

— Паспорт он мне не показывал, но я видел кадры с камер наблюдения в новостях, и да, это точно был он. Купил М24 с оптическим прицелом и полным фаршем.