— Где Лиза? — спросил Боб.

— Сегодня не ее смена.

— Я вижу, что ее нет, я спросил...

— Я слышал, что ты спросил, приятель. Тебе налить чего-нибудь?

Боб дышал через открытый рот. Он чувствовал, как внутри начинает нарастать гул. Он положил полицейский значок на стойку.

— Хочешь отвечать на мои вопросы здесь или в участке?

Бармен изучил удостоверение, наливая бокал пива.

— У нее ребенок заболел, она дома, — сказал он. — У нее неприятности?

Нет, подумал Боб. Он сгреб удостоверение и вышел.

Вернувшись в «Вольво», он ударился головой о руль.

Неприятности у меня.

Он набрал «А». Затем «Л». С удивлением посмотрел на «И» и «С», а потом вспомнил, что вчера вечером удалил ее из контактов. Увы, номер он помнил наизусть.

— Стэн.

Голос был глубоким и спокойным.

Тот факт, что Стэн ответил на телефон Элис, не сказав ничего, кроме своего имени, говорил Бобу как минимум о двух вещах. Что Элис доверяла Стэну свой телефон — чего она никогда не делала с ним. И что Стэн знал, что звонит Боб, и был готов к конфронтации. Боб мог бы потереть телефоном о бедро, притворившись, что набрал случайно, карманный звонок. Но гул в голове теперь взял верх, и именно гул принимал решения.

— Добрый вечер, дуболом. Элис там?

— Она просила тебя не звонить ей, Боб.

Боб взвыл в трубку. Он не знал, что произошло, на мгновение он потерялся, а когда вернулся, телефона в руке не было. Он нашел его и увидел трещину в форме розы в углу экрана. Набрал: «Не смог, не могу сейчас быть один. Должен был...».

У них были только имена, фамилиями служили места, где он встретил их впервые, обычно в баре. Например, похоже, он знал двух сестер с фамилией «Риверфронт».

— Кэрол.

— Привет, Кэрол. Это Боб.

Тишина.

— Боб Оз.

— Я поняла. Думаю, что тебе сказать.

— О?

— Я знаю, что ты трахнул мою подругу на следующий день после меня.

— Правда? Это... — Боб посмотрел на телефон, — Тоня Рив... Тоня твоя подруга?

— Тоня? Ты что, и Тоню трахнул?

Боб прижал руку ко лбу.

— Ладно, Кэрол, я в дерьме и заслужил это. Но я не ищу секса, мне просто нужно с кем-то поговорить. В смысле, чашка кофе где-нибудь.

Боб услышал грубый, горький смех. Прерванный яростным:

— Ты больной?

— Ты имеешь в виду венерические болезни или что-то другое?

Он так и не узнал, оценила ли она шутку — она уже повесила трубку.

Он прокрутил список вниз. Крутанул имена указательным пальцем, как крутят колесо фортуны. Список остановился, и взгляд упал на имя. Дори Энвил. «Энвил» — это был бар, он помнил бар, но не Дори. Значит, вряд ли это было что-то запоминающееся. Но именно это ему и было нужно сегодня вечером — кто-то, кого он не чувствовал бы себя обязанным трахнуть. Он нажал «Вызов».

— Привет, Боб! Наконец-то!

Боб замешкался. Судя по голосу, для нее это было более памятным событием, чем для него. Могло означать, что она хочет добавки. С другой стороны, не похоже было, что она откажется от встречи.

— Привет, Дори.

— Скучал по мне? — В ее голосе была фальшивая трель, как у взрослой женщины, притворяющейся ребенком.

— Дико, — сказал Боб, отмечая, как бессознательно скопировал осторожную иронию Майка Лунде.

— Тогда почему не звонил?

— Ну, позволь объяснить, я потерял твой номер, и...

— Уморительно, так я и думала! — Ее смех был таким высоким, что Бобу показалось, будто его мозг режут циркулярной пилой. — Поэтому я и отправила тебе эсэмэску со своим номером, Боб.

— Правда?

— Да! — Ее смех оборвался. — Так зачем ты врешь?

Боб набрал воздуха. Он так устал. Устал и измотан. Измотан Бобом Озом.

— Честно говоря, Дори — а я таким обычно не бываю, — я вру, потому что это чертовски приятнее. И думаю, тебе стоит рассматривать эту очевидную ложь как спасательный круг. Ухватись за него, и избежишь унижения, когда я скажу тебе, что дело в том, что ты была просто недостаточно интересна.

Длинная пауза. Затем этот смех-циркулярка отрезал еще один ломоть от его мозга.

— Уморительно, Боб!

— Спасибо. Как дела, Дори?

— Неплохо. Я дома одна. Хочешь заехать?

Боб уже собирался сказать «да», но что-то его удержало. Дори-Дори-Дори. Что же такое он не мог вспомнить? Она была чокнутой? Ханжой? Навязчивой? У нее триппер? Муж? Впрочем, все это сейчас не имело значения.

— Давай же, Боб.

— Эм...

— Эй, меня заводит, когда ты строишь из себя недотрогу, Боб. Но я знаю, что ты меня хочешь. И я сделаю именно то, что ты хочешь. Только скажи.

— Ты умеешь готовить фрикадельки в коричневом соусе?

— Чего?

— Ничего. — Дори, Дори... — Почему ты говоришь мне, что ты дома и ты одна?

— Ну, ты должен знать ответ.

— Должен?

— Это же ты отправил Тони в больницу.

«Та» Дори. Боб сглотнул.

— Как... как он?