— Суперинтендант, у нас нет на это времени, — отрезал Спрингер. — Вы можете поговорить с этой фурией?

Кей ожидала почувствовать тяжелую руку Уокера на своем плече. Но этого не произошло. Обернувшись, она увидела, что Уокер смотрит прямо на Спрингера.

— Почему? — спросил Уокер. — По-моему, в ее словах есть смысл.

Спрингер взглянул на О'Рурка, словно ища поддержки.

— Не знаю, кто дал Бобу Озу прозвище «Кентукки Фрайд», — сказал О'Рурк. — Знаю только, что Боб Оз только что вошел туда безоружным и добился освобождения трех заложников. И я не готов рисковать жизнью такого человека. Не до тех пор, пока в опасности только те двое внутри.

— Позвольте мне изложить краткую версию, — с тяжелым вздохом произнес Спрингер, словно объяснял урок умственно отсталым детям. — Я говорил с начальством, и мне сказали, что Лунде — это человек, убивший добропорядочного гражданина Коди Карлстада, пытавшийся убить телохранителя Паттерсона и попутно нанесший травму семье мэра. Как и любой другой террорист, Лунде мечтает совершить эти злодеяния и быть арестованным, чтобы каждый микрофон в СМИ оказался у его лица, и он мог транслировать свое больное политическое послание нации. А это совсем не то, чего мы хотим. Усекли?

Кей не была уверена, что правильно расслышала. Разве они не хотели взять Лунде живым? Кто такие «мы»? И кто это «мое начальство»? У нее было чувство, что ответов от Спрингера она не дождется. С другой стороны, возможно, Спрингер все это выдумывал, предпочитая труп живому террористу, который расскажет всему миру, как обвел Спрингера вокруг пальца. Лунде дал полиции и опергруппе все зацепки, но антитеррористическая группа Спрингера все равно не смогла помешать похищению семьи мэра.

Кей взглянула на Уокера. Он выглядел чуть менее расстроенным, чем она. Может, потому что знал что-то, чего не знала она? Что-то, связанное с высокой должностью в мэрии и пониманием того, что нужно для подъема еще выше? Знание того, как не оступиться? Или она просто поддалась давлению и видит призраков средь бела дня?

— Дайте Бобу пять минут, — сказала она. — Или я иду туда… — Кей кивнула в сторону автобуса KSTP-TV ниже по улице. — И я расскажу им слово в слово то, что ты сейчас сказал, Спрингер.

Кей смотрела не на Спрингера, а на Уокера. Тот склонил голову набок и улыбался ей. Не ободряюще, не радостно, а с гордостью. И с сожалением. Так улыбаются человеку, который поступает правильно — так, как, возможно, поступил бы ты сам в прошлом, когда у тебя еще хватало на это кишок. Так улыбаются тому, кому хочется помочь подняться на ноги, но когда приходит зима и всё вокруг покрывается льдом, единственное, что остается, — это спасать свою собственную шкуру.

Глава 53 Охотничий трофей, октябрь 2016

— Пару лет назад я делал охотничий трофей для Карлстада, — сказал Майк, закидывая руки за голову. Как человек, закончивший работу, подумал Боб. — Олень, которого он хотел повесить над камином. Я тогда не знал, что он местная шишка в НРА. Я поехал к нему домой в пригород, чтобы осмотреть камин. Жена, трое детей. У Коди Карлстада было все, чего не было у меня. По его мнению, чтобы снизить преступность, нам нужно было больше оружия, а не меньше. Он считал пистолет главным символом свободы, полагал, что нам стоит брать пример с некоторых других стран и поместить автомат на наш флаг.

— Ты его ненавидел?

— Нет. Вообще-то он мне даже нравился. Казался заботливым человеком.

— Но ты все равно его застрелил?

— Как я уже говорил, дело не просто в мести.

— Послание.

— Да.

— Какое?

— Что однажды оружие, которое ты создаешь, будет направлено на тебя.

— И мертвые должны донести это послание?

— Именно этим и занимаются таксидермисты.

— Ты правда думаешь, что люди услышат твое послание?

Майк пожал плечами.

— Уровень шума сейчас так высок, что нужно кричать очень громко, чтобы тебя услышали. Поэтому я надеюсь, люди поймут использование столь радикальных методов. Но те, кто был в это вовлечен, по крайней мере, умерли за правое дело. Даже тот продажный детектив в конце концов стал частью произведения искусства.

— Вот как?

— Я слышал, анонимный художник выставил его в Арб-парке. Без головы.

Боб изучал лицо Майка, не уверенный, говорит ли тот метафорами или буквально.

— Что случилось с головой?

— А, я хотел очистить ее от всего, что она когда-либо видела или слышала. И делала. Очистить полностью. — Майк устремил на Боба свои невинные голубые глаза.

Боб сглотнул.

— Значит, голова теперь…?

Майк кивнул в сторону мастерской.

— Жуки-кожееды заняты делом.

Боб глубоко вздохнул. Он хотел спросить имя детектива, но передумал.

— Винтовка. На кого она направлена сейчас?

— На меня.

И действительно, Боб увидел, что ствол упирается в подбородок самого Майка Лунде.

— Скажи мне, Майк… я был частью плана?

— Не плана. Ты был хорошим слушателем.