— Я имею в виду каждого мужчину, который когда-либо прикасался своими больными скрюченными руками к твоему милому маленькому телу. Расплата будет божественной, — ответил он.

Да, он определенно подходил на роль идеального парня. Я не знала, что делать, поэтому ничего не делала, все еще пытаясь собраться с мыслями. Потом взяла у него свою кружку трясущимися пальцами, все еще пораженная тем, насколько непринужденно вел себя этот монстр после того, как только что разделал кого-то.

Я смотрела на него, любя его. Весь груз того, что он для меня сделал, обрушился на меня, как поезд, когда я, наконец, пришла в себя настолько, чтобы осознать это. Преподобный Линч был мертв, а девушки, окружавшие его — свободны. Не знаю, кто был удивлен больше, когда я бросилась к Люциану и обняла его за шею. Он все еще был мокрым от крови, но мне было все равно. Все, что меня волновало, — это быть рядом с мужчиной, которого я люблю.

Я не просто любила Люциана Морелли, я обожала его. Обожала его настолько, насколько вообще возможно кого-то обожать. Он был для меня как бог — прекрасный, порочный бог, который убивал ради меня, как благородный мститель.

— Спасибо, — прошептала я, и на этот раз это прозвучало из глубины моего сердца. — Спасибо, что любишь меня, Люциан.

Он отодвинул меня ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Знаешь, я сказал ему, что люблю тебя, — прорычал он. — Сказал этому сукиному сыну, что влюблен в тебя, прежде чем окончательно прирезать его.

Эта мысль наполнила меня гордостью. Меня переполняло ликование от того, что Преподобный Линч узнал, что наконец-то кто-то полюбил меня настолько, что заставил его заплатить за свои грехи. Просто позор, что это был один из Морелли, а не Константин.

Люциан провел большим пальцем по моей щеке, затем прижался губами к моим губам. Его поцелуй был на вкус как кровь, но мне было все равно. Я уже целовала его в крови другого человека. Оба раза это было потому, что он причинял боль им за то, что они причиняли боль мне. Если подумать, то идеальный парень даже близко не дотягивает до этого.

— Что ты сделал с телами? — спросила я. — Они просто лежат там? Полиция придёт и найдёт их, да? Они поймут, что это был ты?

Его смех был злым, но веселым.

— Тело Линча снаружи в багажнике, — ответил он.

— В багажнике?

С каждой секундой ситуация становилась все более странной.

— Ага, — подтвердил он. — В багажнике. В том чертовом особняке они найдут много крови, но его они не найдут. Полиция, возможно, и обнаружит место преступления, но за мной они не придут. Последничество, черт возьми, позаботится о том, чтобы его смерть осталась в тайне.

Облегчение, которое я испытала, услышав это, было прекрасным. Мысль о том, что Люциана арестуют и заберут у меня, становилась самой невыносимой в мире.

— А что насчет Маргарет? — спросила я.

Он все еще улыбался.

— А Маргарет выкинул в подходящем месте. В ближайшее время они ее не найдут.

Я даже не хотела спрашивать об этом. Просто снова крепко обняла его, дыша ему в лицо, благодарная за то, что он в моих объятиях. Я хотела только Люциана, навсегда. Хотела, чтобы он был рядом со мной на каждом шагу, до конца моих дней. Я не смогла бы уйти от него, даже если бы попыталась. Никогда бы не смогла. Да и никогда бы не захотела этого сделать.

— Я серьезно, — прошептал он. — Я убью их всех, детка, одного за другим. Они все пожелают о том дне, когда смотрели на тебя таким образом, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к тебе. Я обещаю.

Его тепло рядом со мной было блаженным, даже пропитанным кровью. Я сжимала его, целовала, делала все, что могла, чтобы дать ему понять, как сильно я его люблю, а потом снова попросила его.

— Пожалуйста, Люциан, пожалуйста, ты трахнешь меня сейчас? Мне нужно почувствовать тебя внутри себя, пожалуйста.

Он убрал волосы с моего лба и улыбнулся, глядя на меня сверху вниз темными, сверкающими глазами.

— Да, милая, я трахну тебя сейчас. Пора.

Глава 36

Люциан

Сладкая девственная киска Илэйн Константин была величайшей драгоценностью в короне, какая только могла быть. Для меня все еще было удивительно, что получение приза имело для меня меньшее значение, чем то, насколько ей понравится, если я его получу. Но все равно, мне хотелось, чтобы она задыхалась и умоляла, отчаянно ловя каждую секунду.

Она была маленькой голодной шалуньей в моих объятиях. Она хотела поцелуев. И хотела объятий. Илэйн хотела меня.

Я промок до нитки от крови Преподобного Засранца. Поэтому бросил пиджак на кухонный пол, и он с глухим стуком упал на кафельную плитку. Илэйн уже расстегивала пуговицы на моей рубашке, пока я вел ее в гостиную. Пальцами, которые дрожали, как и все ее тело, только на этот раз она дрожала не от страха. Это был совсем другой тип нервозности, я видел это в ее прекрасных глазах. Эти кристально-голубые озера были светлыми и нежными даже в предрассветной мгле. Они пожирали меня с преданностью, которой я никогда раньше не видел. Никогда раньше не испытывал.