Я уже так много узнала о наших с Люцианом отношениях. Мы так сильно менялись с каждой минутой, что, естественно, я даже не почувствовала перемен. Сначала добрый, потом жестокий, в самом добром смысле этого слова. Монстр выпустил когти, когда бросил меня на кровать. Я все еще была мокрой после душа, и он тоже, мы оба были разгоряченными и пылающими, и это делало все еще более прекрасным, когда он прижался ко мне всем телом.

В его поцелуе были язык и зубы, боль и наслаждение. Его дыхание было тяжелым и горячим, а руки — неистовыми, когда он искал мои сиськи и мял мою плоть, пока я не застонала в ответ.

Это было то, чего я хотела.

Я хотела, чтобы монстр признал меня своей, чтобы вожделение и любовь слились воедино, как в тумане. Хотела принадлежать Люциану Морелли и хотела чувствовать, как он овладевает мной, как его тело овладевает мной с каждым вздохом.

Мою кожу покалывало, словно охваченную пламенем. Я знала, что это оно. Зверь действительно собирался овладеть мной.

Мои ноги так естественно раздвинулись для него, обхватив за талию. Мой клитор всё ещё пульсировал от его внимания в душе.

Он не позволил моим ногам долго удерживать его. Люциан развел их и провел языком по моему телу. Он прикусил мои соски и резко потянул их. Я застонала. Он прикусил их сильнее.

Его зубы были блаженством, когда он скользнул ими вниз по моему животу. Мои бедра уже приподнимались над кроватью, чтобы встретиться с его ртом, когда его язык снова нашел мой клитор.

— Пожалуйста! — захныкала я. — Пожалуйста, Люциан, просто возьми меня! Возьми меня!

Его глаза светились вожделением, когда он посмотрел на меня.

— Тише, малышка.

Два простых слова, но они поставили меня на место. Люциан был хозяином, как и всегда. Он был моим хозяином. Моим единственным мастером. Моим настоящим мастером.

Я заставила себя расслабиться на кровати, прикусив губу, пока он двигал пальцами внутри меня, достаточно медленно, чтобы заставить захотеть большего. Он шлепнул меня по бедрам, когда я двинулась навстречу ему.

— НЕ ДВИГАЙСЯ! — рявкнул он, и мне это понравилось… эта порочность в его красивом голосе.

Я была неподвижна для него. И принимала его пальцы, как хорошая девочка, не в силах сдержать стоны, когда он нежно посасывал мой клитор.

Я не ожидала этого, когда он вынул свои пальцы из моей киски и засунул их в мою попку. Поэтому вскрикнула, но приняла все, что он мог мне дать, улыбаясь в потолок, пока он погружал свои пальцы глубже, открывая меня. ДА! Его язык ласкал мою попку, и я захотела большего. Я хотела, чтобы он вошел в меня как можно глубже, во все дырочки, а не только в киску. Везде. Я хотела его везде. Хотела, чтобы он владел каждой частичкой меня и чтобы показал мне, что я была не только его любовью, но и игрушкой.

— Да! Трахни меня туда, — выдохнула я. — Пожалуйста. Трахни меня в задницу.

— Твоя задница может подождать своей очереди, — проговорил он.

Он шлепнул меня по бедрам. Шлепнул меня по киске. Люциан ласкал мою задницу, пока я не начала извиваться и умолять о большем.

Он давал мне то, что хотел, и ничего больше.

Мое тело было так напряжено от ощущений, что я, черт возьми, потеряла контроль над своими чувствами к тому времени, когда монстр снова взобрался на меня. Его губы распухли от того, что он играл со мной. Они были горячими и влажными, когда встретились с моими, а его язык имел мой вкус.

Член был твердым и упругим, когда он терся о мой клитор, ритм бедер был таким естественным, что мы сливались воедино. На этот раз он не убрал мои ноги, когда я обхватила его за талию и крепко сжала. Я едва могла поверить в это после стольких лет. Моя девственность вот-вот покинет меня.

— Пора мне забрать драгоценность, — прошептал он и взял ее.

Люциан Морелли одним движением бедер вонзил свой член в меня и объявил меня своей.

У меня перехватило дыхание, было чертовски больно, и мне нравилось, как это было больно. Ощущение его глубоко внутри меня было таким же волшебным, как я и мечтала.

Его движения были медленными, но мощными. Его улыбка была любящей и мрачной одновременно.

Он поднял мои запястья над головой и крепко прижал их к кровати, удерживая меня в таком положении, пока набирал темп и трахал меня все сильнее и сильнее. Моя киска принимала его, жаждя большего, отчаянно желая большего, хотя было больно. Я была мокрой, но при этом болезненной самым невероятным образом, и в тот невероятный момент поняла, что каждый день, когда возмущалась тем, что была девственницей, стоил того. Я бы прождала еще целое десятилетие, чтобы ощутить то волшебство, которое испытывала, когда монстр Морелли был глубоко внутри меня. Это стоило каждой минуты.

— Твоя киска привыкнет, — сказал он мне, и я улыбнулась.

— Надеюсь, моя киска будет привыкать к этому каждый чертов день, — сказала я, и он улыбнулся в ответ.