Я ожидала, что он, как обычно, рассмеется и скажет, что неудивительно, что ей стыдно за меня, учитывая, что я тупица Илэйн, но оказалось, что мои ожидания были инстинктивными и ничем больше. Люциан не засмеялся и не сказал ни слова в этом роде, просто продолжал наблюдать за мной с другого конца кухни.

Я вздохнула, прежде чем заговорить снова.

— Причина, по которой моя семья охотится на Братьев Власти, скорее всего, не имеет ко мне никакого отношения, понимаешь? Скорее всего, это просто от смущения и отвращения к тому, что Братья думают, будто могут нанести им удар и похитить одного из нас.

— Братья Власти были бы полными кретинами, если бы додумались нанести удар по твоей семье. Они недостаточно сильны. Вот почему те хотят, чтобы мы с ними объединились и использовали объединенные силы, чтобы уничтожить семью Константин.

Мне не понравилось то неприятное волнение, которое я при этом испытала. И не нравилась мысль о том, что Морелли и Братья уничтожат людей, которых я любила. Я действительно любила многих из них. Любила некоторых членов своей семьи настолько, что была бы совершенно раздавлена горем, если бы с ними что-нибудь случилось… Даже если мои эмоции обычно были слишком подавлены ненавистью, чтобы говорить о любви.

— Думаешь, вы объединитесь с ними? — спросила я его.

Его глаза были холодными.

— Не твое дело.

— Да, да, — усмехнулась я и подошла к разделочной доске. — Не мое дело, как скажешь. За этот вечер мы рассказали друг другу много такого, что не касается друг друга, тебе не кажется?

Он тихо выругался в мой адрес, и я подозревала, что это из-за моей болтовни, но нет.

— Ты неправильно нарезаешь эту гребаную салями, слишком толсто, чтобы она могла правильно приготовиться.

Даже несмотря на ненависть и непонимание того, что, черт возьми, на самом деле происходит между нами, я не смогла сдержать улыбку.

— Хорошо, шеф-повар Морелли. Почему бы тебе не показать мне, как это делается?

Он не ответил, просто взял у меня нож и принялся за работу.

Я наблюдала, как уверенно двигаются его руки. У него такие сильные пальцы.

Я наблюдала за ним.

Его осанка, его рост, его власть.

Его красота. Он был красив.

Люциан Морелли был настолько красив, что у меня перехватывало дыхание, независимо от того, сколько раз я действительно смотрела на него так.

— Смотри на салями и усвой свой чертов урок, — прорычал он мне, и я громко рассмеялась.

— Этот чертов урок, который я никогда не думала, что получу, — проговорила я. — Я выберу его вместо тех, что мне уготованы, в любой чертов день, спасибо.

Глава 24

Люциан

Паста приготовилась быстро. Мы направились к обеденному столу, и со стороны, на удивление, выглядели как два обычных человека, наслаждающихся своим ужином. Вероятно, этот момент был самым близким по ощущениям, когда был похож на обычного человека, наслаждающегося своим ужином… особенно с красивой сучкой, с которой можно было им наслаждаться. Обычно я выбрасывал их, как только использовал.

Я сказал себе, что мне это не нравится. Смотрел, как Илэйн ковыряется в еде, и говорил себе, что она всего лишь тупая сука, которую я собираюсь с удовольствием разрушить, но это была чушь. Все мои мысли были заняты больными ублюдками, которые издевались над ней.

Как бы ни старался, я не мог избавиться от бушевавшей во мне ярости. Мне хотелось расправиться с ними. Хотелось посмотреть Лионелю Константин в его похотливые глаза и сказать, что я здесь ради его племянницы, а затем вонзить ему нож в живот и повернуть лезвие.

Это был бы поступок, который мог совершить только сам. Я никогда не смогу вовлечь в это Альто, не теперь, когда он стал крысятничать для моего отца. Я также не смог бы привлечь к этому команду по уборке; они бы никогда не стали молчать. Оставался только я. Мой план и мой результат. Я был бы дураком, если бы даже подумал об этом, так зачем планировал заглянуть в календарь встреч Константин? Я понятия не имел, черт возьми.

Илэйн завела со мной совершенно нелепый разговор, пока мы ели. Мне следовало сказать ей, чтобы она заткнулась, и полностью игнорировать ее, но я этого не сделал. Она засыпала меня глупыми вопросами о моей жизни в Бишоп-Лэндинг, о том, какой была моя жизнь в детстве, о том, какие чертовы сериалы мне нравились.

— Никакие, — ответил я. — У меня нет времени на телевизор. И никогда не было.

— И это все, чем ты занимаешься? — спросила она. — Постоянно работаешь?

— Работаю и разъебываю людей ради удовольствия.

— Замечательные вещи. Очевидно, это тебя расслабляет.