Водитель открыл для меня дверь, когда мы подъехали к зданию. По пути в квартиру я огляделась вокруг, потому что по-прежнему чувствовала его. По-прежнему чувствовала на себе этот взгляд.

Зайдя внутрь квартиры, я бросила клатч на стол, не положив в подкладку кокаин. На этот раз я действительно покончила с ним.

И также покончила с Люцианом Морелли. Я должна покончить с ним. Это к лучшему. Клянусь своим нуждающимся сердцем.

Я забралась в постель и провалилась в сон. Проснулась поздно, с раскалывающейся головой и грохочущим сердцем. Дрожала и мечтала о новой дозе наркотиков, но проигнорировала это чувство и съела на завтрак мороженное, несмотря на тошноту. Я посмотрела несколько любимых с детства фильмов, зная все реплики наизусть. Вспомнила, как будучи маленькой девочкой верила в мир. Поразмышляла о мечтах, в которые верила и которые тогда могли стать явью.

И я думала о Люциане Морелли. Хотя и поклялась своему сердцу, что переступила через этого человека, но всё равно думала о Люциане Морелли.

Я игнорировала свой мобильник. Игнорировала всё вокруг. Я игнорировала свое сердце и свою боль, нож-скальпель, зовущий меня с тумбочки около кровати. Но не могла игнорировать мысли о чертовом Люциане Морелли.

На этот вечер у меня был запланирован ужин у Рузвельтов: в особняке дяди Крейна с Харриет, Сайласом и Ньютоном. Мама тоже планировала быть там, как и Уинстон, Вивиан и Тинсли.

И вновь мне не хотелось идти.

И вновь я была должна.

Я оделась, освежила свой образ толстым слоем макияжа. Уложила волосы в приличную прическу, надела джинсы и туфли на каблуках. Обыденно. По крайней мере, всё могло пройти обыденно.

Мне не стоило этого делать, но я сделала это в качестве подстраховки — в подкладку клатча положила новую дозу кокаина, хотя и ругала себя за это.

Водитель ждал меня около дома в семь часов, и вновь, как только я вышла на улицу, у меня случился приступ паранойи. Я чувствовала на себе обжигающий взгляд, заставляющий меня дрожать при каждом шаге. Черт возьми, как я мечтала поскорее избавиться от этой дурацкой ломки. И нервничала, смотря в окно, пыталась убедить себя, что нахожусь в безопасности, но от этого становилось только хуже. За нами по пути к особняку Крейна следовала машина, и я была убеждена, что следили из нее. Волны паранойи накатывали одна за другой. Братья власти никогда бы не последовали за мной в семейные владения. Они не настолько сумасшедшие, чтобы так рисковать. Тогда кто это? Кто преследовал меня по всему Нью-Йорку и его окрестностям?

Но оказалось, что машина меня не преследовала. Она продолжила свой путь дальше по дороге, когда мы свернули в сторону особняка Крейна, и спокойно ехала по Бишоп-Лэндинг. К черту мой затуманенный разум. К черту всё.

Мероприятие прошло скучно. Смех плохо прикрывал грязные деловые разговоров мамы с Крейном и Ньютоном, но это не отвлекало меня от них. Я знала, о чем они разговаривали. Знала, что они обсуждали, как уничтожить кого-нибудь ещё ради своей выгоды.

И вновь я покинула мероприятие, как только это стало возможно в рамках приличия нашего круга. Все пытались не акцентировать внимание на откровенном отречении моей матери от меня, но получилось плохо. Она едва смотрела в мою сторону в этот вечер, и в такие редкие моменты я казалась куском дерьма на ее туфельке.

Харриет пыталась увлечь меня в разговор. Но у нее не получилось.

Сайлас пытался поговорить со мной о том, что произошло с Люцианом Морелли на балу в честь Тинсли. И у него тоже не получилось.

Я уехала на машине в город, едва попрощавшись с ними: у меня вырвался вздох облегчения, когда я опустилась на заднее сидение автомобиля.

Но вновь появилась она.

Та паранойя.

Я была глупой. Сумасшедшей и глупой.

Я посмотрела в пассажирское окно, чтобы убедить саму себя в собственной глупости… но вновь появилась она. Та же самая машина сопровождала нас обратно в город.

И в этот момент я поняла, что вовсе не была глупой. Конечно, не была глупой. Братья власти пришли за мной, на этот раз по-настоящему. Мои дни отмашек от них подходили к концу, со мной вскоре будет покончено. В этот раз со мной реально будет покончено.

Я должна быть счастлива. Наконец-то. Это те люди, которые закончат мое существование.

Тогда почему я была так напугана? Почему боялась подарить свои последние вдохи кому-то, кроме дьявольского ангела — единственного, которому хотела отдать их?

Я хотела подарить их Люциану Морелли.

Я выскочила из машины, как только водитель припарковался рядом с моим зданием: даже не дала ему времени открыть для меня дверь. Вбежала в здание, зашла в лифт, а затем в квартиру. Только после этого осмелилась вздохнуть.

Братья власти не достанут меня здесь. Никто не достанет меня здесь, благодаря армии охранников на первом этаже.