Я наклонился к ней так близко, что почти ощутил вкус кожи га ее шеи, и прошептал.

— Я знаю, что ты в опасности из-за них, глупая маленькая девочка.

Она пожала плечами.

— Я в опасности из-за многих людей. Так что они могут присоединиться к моему личному «фан-клубу», не так ли?

Я схватил ее за руку прежде, чем она успела отодвинуться.

— Кто еще, черт возьми, охотится за тобой?

Она повернулась ко мне лицом и встала так близко, так чертовски близко, что ее губы были всего в паре сантиметров от моих. Илэйн была одета в насыщенно-темно-красный цвет, и он так хорошо контрастировал с ее светлыми волосами, что это стало настоящим искушением. Ее декольте поднималось и опускалось вместе с ее дыханием. Мне захотелось, чтобы ее грудь была покрыта алой кровью, чтобы соответствовать ее платью.

Ее слова были едва слышны, когда она заговорила.

— Какого хрена тебя волнует, кто за мной охотится? Просто возьми себя в руки и убедись, что ты первый в очереди, если хочешь убить меня. Не хочу, чтобы ты упустил свой шанс.

Мой ответ показался рычанием в переполненной комнате, наполненной хихиканьем и сплетнями.

— Я спросил, кто еще, черт возьми, охотится за тобой, Илэйн?

Под этой бравадой ее глаза были полны боли.

— А я спросила, почему тебя это волнует?

И в этот момент какой-то крикливый придурок хлопнул меня по спине, он был из Лондона и желал поговорить о «Нэшенал телеграф». Илэйн, не теряя времени, ускользнула.

Мне пришлось потратить пять секунд на разговор, прежде чем я смог извиниться и отправиться на ее поиск. Она пробиралась сквозь толпу гостей, прокладывая себе путь к задним двойным дверям, ее идеальный светлые волосы подпрыгивали на плечах.

Коридор за холлом не был пуст, когда я нагнал ее, но мне было все равно. Просто схватил ее за локоть и отвел в сторону, толкая нас дальше, в какой-то закуток для персонала.

— Держись от меня подальше! — рявкнула она и на этот раз попыталась вырваться. Сука отбивалась руками и коленями, на ее лице было выражение ярости, когда та пыталась бороться со мной.

Илэйн лишь слегка успела прикоснуться ко мне, прежде чем я прижал ее к стене и поднял ее запястья высоко над головой. Ее клатч упал на пол, и содержимое вывалилось на ковер. Косметика, сотовый и кошелек. Она задыхалась, боялась, ненавидела меня с каждым вздохом, но все равно не могла бороться с этим. Не могла скрыть правду под ложью и нападками.

Илэйн хотела меня.

А я хотел ее.

И в этот момент, без всякого сомнения, я понял. Мы оба были безумными гребаными фриками в этом безумном гребаном мире.

— Я никогда не считала тебя сталкером, — прохрипела она, когда ее дыхание успокоилось. — Твоя семья посмеялась бы над тобой, увидев тебя прямо сейчас. Или прострелила бы тебе коленные чашечки.

— Почему ты думаешь, что мое присутствие здесь связано с тобой? — прорычал я. — Прямо сейчас я могу выслеживать любого из вашей отвратительной семейки.

Она прижалась животом к моему набухшему в штанах члену и рассмеялась надо мной. Взывая к глубинному маленькому всплеску духа внутри, сука смеялась надо мной.

— Кажется, не все в семье Константин такие уж отталкивающие, не так ли? — спросила она. — Нет, с тех пор как ты тяжело переживаешь за одного из нас.

— Это не имеет никакого отношения к моему члену, — возразил я ей. — Вся ваша семейка должна сдохнуть, я просто выполняю свою клятву, чтобы жить, соответствуя своей фамилии.

— Возьми меня, — прошептала она, и эти слова так удивили меня, что перехватило дыхание. — Я серьезно, — продолжила она. — Пожалуйста, просто трахни меня, прежде чем я умру. По крайней мере, доставь мне это маленькое удовольствие, подразни меня, прежде чем уничтожить.

Господи, она уже была пьяна от шампанского. Ее губы были такими манящими. А ноги — медовой ловушкой, когда та приглашающе раздвинула их для меня. Ее сиськи жаждали, чтобы их растерзали, и причинили боль, и дразнили.

Я снова задал ей вопрос.

— Кто еще, черт возьми, охотится за тобой, Илэйн?

— Мне все равно, — ответила она. — Они могут прийти за мной. Мне уже все равно.

Это было за гранью, потому что казалось, что я больше заботился о ее выживании, чем она сама. Ее ноги были все еще раздвинуты, и сучка все еще терлась об меня, ее горячее дыхание с привкусом шампанского обжигало мои губы.

— Пожалуйста, — повторила она. — Пожалуйста, Люциан, просто трахни меня. Сделай это больно, как ты любишь, но, пожалуйста, покажи мне, каково это, когда тебя берут.

Конечно, она была пьяна, но не настолько, чтобы нести чушь, которую на самом деле не имела в виду. Ее зрачки были расширены, но сосредоточены, и я мог сказать, глядя на нее, полагаясь на мой многолетний опыт и зная, что с людьми делают наркотики… Илэйн Константин не была под кокаином. Не сегодня.