Чему удивляться? Эти животные весят более тысячи килограммов. Зачем один из них забрел на ферму, проломав огромными рогами в нескольких местах изгородь, несмотря на удары током, а затем на своем пути, помяв для забавы авто Ноэлля, и вытоптав все, что было заботливо посажено женщинами на ферме, — осталось загадкой! Тем более, что в природе эти мощные африканские быки не терпят присутствия человека.

Но о пережитых минутах моего «животного страха», поведать не успел. Лена, посмотрев в окно, вдруг заторопилась:

— Вы оставайтесь, а я поеду домой, пока немного успокоился дождь. Собираться в дорогу. Жду вашего звонка, если вы пригласили меня на полном серьезе и не передумаете! Впрочем, мне не привыкать... - ее голос вдруг сник и погрустнел. - Берлин останется той же мечтой, что и раньше.

— Разве я похож на легкомысленного человека? — выдвинул возражение, забыв, что несколько минут назад изображал самца-бабуина на виду у посетителей кондитерской. — Не зачеркивайте во мне остатки джентльмена! До скорого! Я вам позвоню! — пообещал со всей серьезностью, на которую была способна сейчас моя физиономия.

Хелен направилась к двери. Понаблюдав ее грациозную походку, и поставив оценку «exzellent» /*нем. — превосходно/, я улыбнулся довольный. Потом, достав телефон, набрал ее номер.

— Это снова вы?

— Да! Во-первых, проверил — настоящий ли номер вы мне дали?! Пока не ушли далеко, чтоб успеть догнать. Простите, за недоверчивость. И второе. Я забыл спросить, можно ли говорить вам «ты»?

— Да, конечно!

— До скорого!

— Проверяет. Значит, у нас получилось! — раздался голос откуда-то сверху.

На едущую по дороге велосипедистку ветер посылал цветные листья. Кленовые, рябиновые, липовые, березовые.

В старом городе, где крутила педали Хелен, окна домов смотрели друг на друга. На мостовых было тесно расходиться прохожим. Автомобили вообще не смогли бы проехать по очень узким средневековым улицам. В редко попадающихся кадках возле входов в здания виднелись миниатюрные туи или мучения природы в стиле бонсай. Ни одного лиственного дерева ни на этой, ни на параллельной штрассе было не найти.

— Не мешай ей своим листопадом, а то еще упадет с велосипеда, и наша затея накроется медным тазом!

— Ой, заигрался! Ты прав! Мы так долго этого ждали!

— Мы? Забыл о моих стараниях?! Чего мне стоило убрать подальше ее мужа, так зацикленного на своем бизнесе, да и на Хелен! Скольких девушек я ему подсылал, а он никак не реагировал.

— Пока я не выдернул из параллельной проклятой боссом реальности модель с ведьмовскими способностями. Долго бы впустую изгалялись, не организуй я лично эту навороченную бытовыми магическими закидонами фифу, с ее дополнительным подспорьем в виде ядов, снадобий для приворотов, сушенных трав и костей убиенных кур, жаб и остальной волшебной дребеденью.

— Поэтому не заигрывайся! Помнишь, сколько нам пришлось подстраивать, чтобы ее мать вышла замуж за немца, переехала сюда вместе с дочкой?

- А как я ее оберегал, чтобы они с этим неподходящим ей Нильсом кучу ребятишек не наделали! Что скажет нам босс, если после стольких лет работы, все сойдет на нет?! У него не такой большой список избранных.

— Не избранных, а обиженных. Когда он был занят другими и не защитил! Босс только из-за его матери так старается. Долги отдает. Будем надеяться на успех. Наш подопечный на нее запал уже тогда, когда я показал ему голограмму Хелен в его сне! Полетели! Поддержим его мать!

— Да, пора. Я и забыл. Не хватало, чтобы ей стало хуже. Тогда и у ее сына пропадет настроение жить и любить!

— Кстати, надо еще маякнуть Флиббу, чтобы слетал к авто нашего подопечного и убрал свои настройки в «Форде-Мондео», а то ремонтники и до завтра не найдут — в чем суть неисправности.

— А все-таки здорово мы придумали с объездом по автобану и заманили его в этот городок! Единственное, что меня удивляет – это их здешние вкусы, конфеты с начинкой из копченого пива.

— Если бы мы могли попробовать! Наверное, и предмет спора бы исчез. А так, что попусту критиковать?! ...

Голоса постепенно удалялись. Еле заметное вверху, над черепичными крышами бамбергских домов, небольшое облако вдруг рассеялось. Будто его и не было.

Хелен уехала. Я пошел к стойке и заказал себе двойной эспрессо. Ранний подъем напоминал о недосыпе, настойчиво клонил в сон.

Хотелось упасть на подушку или, в крайнем случае, раскурить сигару.

В кафе это было невозможно.

На улице снова зарядил мелкий холодный дождь.

Только листопад не прекращался, монотонно кружась в танце с ветром, над старинными улочками Бамберга.

Я не обращал на него внимание, увлеченный новым знакомством - с Хелен!

И вдруг, ни с того ни с сего вспомнил, что в моем «послужном списке» уже есть отношения с русской женщиной по имени Ирина. Или Ирэн, как она себя позиционировала. Молодая и эффектная в некоторых смыслах жительница Екатеринбурга, имеющая небьющийся ничем козырь! Неподражаемые по аромату духи... При воспоминании мои ноздри совершили что-то вроде попытки наглухо закрыть ворота.

Но перед встречей с Ирэн, я умудрился разрушить свою семью.

Глава 6. Конец семье.