Казимир хотел сделать вид, что не слышит. Хотел уйти.
Считал Дравиена давно мёртвым: Лойс не собиралась щадить. Как приятно, что нашёл его.
Он сам убьёт предателя.
Глава 24
Зевандер
Фиолетовые блики плясали на лице Маэвит, спавшей у костра. Сидя на земле, прижавшись спиной к стене пещеры и уперев локоть в согнутое колено, Зевандер смотрел на неё.
На каждый дрожащий выдох.
На каждое вздрагивание тела.
Пальцы сжимали ткань его плаща, глаза двигались под веками. Он понимал: сон не был спокойным. Мог представить, какие ужасы её мучают. Знание, что не способен забрать их, грызло изнутри. Он мог бы снова и снова убивать Лойс в приступах жестокой ярости, но никогда не стёр бы голос, остающийся в сознании словно гниль.
Зевандер смотрел на синяк на щеке. Рану на губах. Красные волдыри у щиколотки, где оковы врезались в кости. На каждую отметину, которой не должно было быть.
Очевидные раны.
Разум мучило неизвестное.
Надругались ли над ней? Заставляли развлекать людей Лойс?
От одной мысли скрежетали зубы, рука сжималась в тугой кулак.
Он замечал мелкие перемены: напряжение при каждом его прикосновении. Сдержанность в поведении.
Если генерал считала его мёртвым, пощады его паре не было бы. Но сильнее всего жёг вопрос: почему Лойс не убила её?
Рука Маэвит стиснулась, тело напряглось и задрожало. Тихий стон перешёл в судорожный вдох. Глаза распахнулись.
Мышцы Зевандера дёрнулись. Желание пойти к ней царапало кожу, но он не двинулся. Снова опёрся о стену и ждал. Обхвати он сейчас её, мог бы вызвать панику. Эгоистичной части было всё равно, но ради Маэвит он заставил себя замереть.
Возможно, ещё не вполне понимая, где находится, она огляделась. В глазах появилось недоумение. Затем подняла взгляд к нему. Он с облегчением увидел, как страх смягчился.
— Ты ещё здесь.
В голосе звучало слабое изумление.
— Ещё здесь.
Она выдохнула и села.
— Долго спала?
— Пару часов.
Огляделась.
— А мы всё ещё в пещере.
— Пока да.
Дрожь дёрнула мышцы, она теснее завернулась в плащ.
— Кажется, каким бы тёплым ни был огонь, холод не отступает.
Это был не только холод, но, вероятно, шок. Адреналин уступал последствиям пережитого. Совсем как тогда, когда он наблюдал, как Рикайя мучилась во время ломки.
— Согреть тебя?
Она кивнула. Он подался вперёд и остановился. Вопреки всему существу подавил желание стиснуть в объятиях. Вместо этого он снова откинулся к стене и поднял ладонь, послав тепло по её телу.
Глаза закрылись. Она прижала лоб к сложенным рукам между согнутыми коленями и вздохнула.
— Так лучше. Спасибо.
Но, подняв голову, нахмурилась.
— Что? — рискнул спросить Зевандер.
Она покачала головой. Он не настаивал, даже когда Маэвит принялась тереть основанием ладони грязь на руке, словно пытаясь стереть.
Прошло несколько минут тишины. Тревога всё глубже укоренялась в чертах её лица.
— Почему ты замешкался? — наконец спросила она.
— Что?
— Согреть меня самому. Ты замешкался.
Там, где она слишком сильно тёрла грязную полосу, кожа стала красной.
— Ты никогда не медлишь.
Он промолчал, обдумывая. Правда: всегда действовал по инстинкту, а не по чувству. Чутьё прежде разума. За это сестра годами называла тираном. Но сейчас иначе. То, как она отвернулась при попытке поцелуя во дворце, стыд и раскаяние в глазах — слишком красноречиво. Слишком знакомо.
После Лойс он тоже отталкивал других. Почти столетие отвергал всех, кто пытался приблизиться. Мысль о прикосновении вызывала отвращение. Пока не появилась Маэвит.
Но, боги, если его прикосновение заставляет её чувствовать то же, он вырежет собственное грёбаное сердце.
— Слишком много думаешь. Вижу по глазам.
В её голосе был едва заметный оттенок веселья.
— Полагаю, всегда поступал порывисто.
— Неправда. Ты самый расчётливый мужчина из всех, кого знаю. Точный. Пробрался в дом самого могущественного генерала Солассиоса, чтобы найти меня.
— Возможно, самый безрассудный мой поступок.
Уголок её губ дрогнул.
— И всё же оба вышли живыми. Потому что так ты и поступаешь. Такой ты человек. Действуешь по инстинкту. Без колебаний.
— Каким мне нужно быть для тебя? — спросил он честно. Отчаянно.
Глаза блестели, но слёзы не потекли.
— Каким был всегда.
— Прежний я не давал тебе особого выбора. Я стремлюсь защищать. Несмотря ни на что.
— Мне не нужен выбор. Нужно знакомое. Мне нужно…
Блеск в глазах дрогнул. Она отвернулась к пламени, пряча слёзы.
Он смотрел на маленькую хрупкую фигуру, которая так легко поместилась бы в руках. Даже рискуя отказом, жаждал этого.
Сделай. Обними.
Инстинкты царапали изнутри.