Один повернулся, приподнялся по-змеиному. Его морда была покрыта липкой кровью. Зашипел на Казимира, затем снова впился в плоть.
Она дёрнулась и закричала. Казимир задумался, как, ради богов, ещё не онемела от шока.
От тошноты скручивало внутренности, пока он осматривал изувеченное тело.
Нос, половину губ, шею и левую руку объели. Часть скальпа и половину лица содрали, обнажив живую плоть. Глаз отсутствовал. Обе ноги были откусаны у колен, предположительно взрослыми зверями. Единственная оставшаяся рука дрожала, тянулась к нему. Другую будто отсекли клинком: края были ровными.
Казимир скривился, думая, какая тёмная магия сохраняет её жизнь.
— Убей… пожалуйста. Я… умоляю…
Голос едва поднимался над влажным жеванием и звуками разрываемой плоти. Змеи продолжали пир.
Челюсть Казимира напряглась. Мольбы не трогали.
— Как многие умоляли тебя.
Он медленно снял шлем, зажав под мышкой. Надежда в её глазу сменилась ужасом. Казимир удовлетворённо поднял подбородок, глядя на жалкую фигуру.
— Где она?
— Убей… меня.
— Скажи, где она.
Возможно, обещание в голосе заставило отказаться от спора.
Медленно, рывками Лойс повернула голову к груде, похожей на тело, большей частью съеденное. Бледная кожа была изувечена, с лица её содрали. Казимир заметил тёмные волосы, слипшиеся от крови. Столько крови. Девушка лежала на светящихся грибах, как генерал.
Он стиснул челюсти до вспышек перед глазами и вытащил меч. Сокрушительная волна горя и ярости затуманила зрение.
Подвёл Маэвит. Подвёл Зевандера. Их жизни — цена его неумелости.
Лойс закрыла глаз. На лице появилось умиротворение.
Нет. Он не даст покоя. Она будет страдать, пока холодное ничтожное сердце продолжает биться.
Казимир убрал меч в ножны.
— Сгниёшь в Нетирии, — процедил, сдавленный гневом, и посмотрел на то, что осталось от Маэвит.
— Нет! Пожалуйста! — закричала Лойс. — Она… жива!
Он проигнорировал. Кости хрустели под сапогами с каждым осторожным шагом вокруг генерала. Не отводя глаз от кормящихся змеев, подошёл к останкам Маэвит. Нахмурившись, снял плащ и накрыл тело.
— Прости, Зевандер. Я тебя подвёл.
— Я… клянусь… она… жи…
Душераздирающий крик оборвал слова Лойс. Даже не взглянув, Казимир сосредоточился на входе в туннель в дальнем конце, возле того, что считал гнездом. Пошёл, наблюдая за третьим чарнелитом, который отслеживал его движения вокруг водоёма. Остальные держались поодаль, насторожённо рыча.
По гроту разнеслось протяжное, трескучее шипение. Королева развернулась при его приближении. Приподнялась. В голове проскользнула быстрая молитва, но шаги не замедлились. Казимир двигался к проходу, не отводя глаз от огромного змея. Войдя, резко остановился. Тревожное ощущение насекомых под кожей вызвало дрожь мышц. В груди забурлил холодный тошнотворный ужас.
— Найди его, — снова произнёс пугающий голос, отдаваясь в черепе.
Казимир прижал ладонь к уху и зажмурился. Ноги сами пришли в движение. Он зашагал по туннелю, не обращая внимания на щёлканье и шипение вокруг.
Удар позади сотряс землю. Он остановился, медленно повернулся. Слабые пальцы света из грота тянулись в глубину, очерчивая существо на длинных тонких ногах, чуть выше его самого. Блеск хитинового панциря, смутные жвалы.
Щёлк, щёлк, щёлк.
Жвалы стучали. Хор шипения и стрекота ответил, свидетельствуя: их много. Прежний пронзительный звон ударил в череп. Казимир стиснул зубы. Звук пронизывал перепонки, словно иглы тонкий пергамент.
Он встряхнул головой, но звон не ослаб.
Тьма затуманила глаза, буря прокатилась по зрению. Чернота сомкнулась с краёв.
Затем так же быстро исчезла, сменившись резкой ясностью.
Шипение и стрекот умолкли.
Блеск на полу привлёк внимание к существу, ещё секунды назад стоявшему там. Казимир подошёл, опустился на колено рядом с лежащим телом. Кромешная тьма уступила мягкому зелёному свечению. Паук размером с кролика пожирал человека-жука. Зелёные внутренности текли на пол.
Казимир вскочил. Над головой поднялся общий стук. Сотни жукоподобных существ ползли друг по другу ко входу, в противоположную сторону.
Он медленно повернулся и увидел дверь. Накладка замка была отогнута. Легко открыл, вошёл в камеру. Вход в неё был распахнут, выбитая и погнутая дверь лежала на земле. Слева — изувеченное, наполовину съеденное тело Меланты, покрытое гораздо меньшими жуками. Ноги отсечены.
Грёбаный ад, он шёл сквозь кошмар.
Вышел из камеры, направился по коридору.
Громкое ритмичное стучание, скрежет, лязг и шум воздуха привлекли внимание к железной двери на всю высоту стены. Если не мерещилось, твёрдая поверхность расширялась и сжималась, словно железное лёгкое.
Что за чертовщина, ради семи преисподних?
— Помогите! — раздался с другой стороны отчаянный голос. — Пожалуйста! Выпустите… меня!
Несмотря на хрипоту, акцент был несомненным.