— Это Гилдспайр? — с восхищением спросила она.
Он кивнул.
— Красивый.
— Мог бы стать великим городом при другом короле.
Две привязанные к столбу лошади тихо заржали, когда они проходили. Ухоженные, но ничто не указывало на принадлежность стражникам или знати. Едва Зевандер поставил Маэвит на ноги, изнутри донеслись голоса. Он увёл её в тень с другой стороны пивной.
Кровосвязыватель, спотыкаясь, вышел через дверь. За ним двое лунасирских солдат. Их выдали не серебряные доспехи и знамёна, привычные охране посланников, а мелочи, которых простые люди не заметили бы. Одинаковые шрамы клятвы на тыльных сторонах кистей. Грегианский бархат подкладки плащей, изготовляемый лишь личным портным короля, который дважды мелькнул на ветру. Или равное расстояние между ними, одинаковое положение рук на оружии.
Следом вышел ещё мужчина с перстнем-печаткой и чернильными пятнами на пальцах — обычными для Магестроли.
Солдаты прижали кровосвязывателя к стене пивной, маг подошёл ближе.
— Тебе поручили привезти девушку, а ты явился с пустыми руками! Акмириос будет в ярости!
— Возникло осложнение. Пришёл в камеру, а её уже нет! Забрал какой-то странный человек-скорпион.
Зевандер тихо выругался. Надеялся, что король некоторое время будет считать его мёртвым. Хотя бы пока не спрячет Маэвит в безопасности.
Солдаты нахмурились, переглянувшись.
— Человек-скорпион, говоришь?
Маг погладил подбородок, задумавшись.
— Возможно, в маске?
— Да. Забрал девушку! Напал на генрала Лойс.
Зевандер не мог позволить солдатам и магу уйти с этими сведениями. С знанием, что он жив. Уже решил убить. Рука легла на навершие меча, готовая выхватить.
Далёкий стук копыт за пределами их укрытия остановил её.
Призвав Эванидуш, он окутал себя и Маэвит чёрным дымом и смотрел, как четверо мужчин спешиваются с четырёх вороных коней. Почти незримые в капюшонах, чёрных масках и туниках с разрезанными полами. Они мягко опустились на землю с выученным изяществом. Лишь блеск металла на кожаных ремнях придавал объём слоям одежды, сливавшимся с ночью.
Лёгкими шагами бросились вперёд, без звука и предупреждения.
Мечи блеснули. Двое напали на лунасирских солдат. Один захватил кровосвязывателя, отведя руку с вспыхнувшим глифом. Через несколько секунд тот безвольно лежал в его руках. Незнакомец унёс его.
Четвёртый бросился на мага, но тот успел раствориться в воздухе.
Так же быстро, как появились, четверо вскочили на коней с добычей. Зевандер рванулся остановить, но они уже ускакали в ночь.
— Пойдём! — сказал он, увлекая Маэвит.
Подсадил её на одну из осёдланных лошадей, вероятно принадлежавших павшим солдатам, истекавшим кровью на крыльце.
Вскочил позади, и они понеслись в лес вслед за четырьмя всадниками.
* * *
Взяв Маэвит за руку, Зевандер пригнулся за густыми зарослями на вершине лесистого холма. Преследуемые продолжали путь, спускаясь на лошадях к маленькому лагерю примерно из двух дюжин шатров. Он вызвал глиф невидимости, чтобы охрана не увидела, хотя уже бегло осмотрел окрестности.
— Кто они? — прошептала Маэвит.
— Не знаю. Но за несколько секунд справились с двумя лунасирскими солдатами и магом. Полагаю, не безобидны.
Четверо ассасинов спешились. Один понёс кровосвязывателя через лагерь.
— Каков план? — спросила она.
Серебряные глаза почти светились во тьме.
— Поскольку ты всё ещё не ела, возможно, сначала наведаюсь к их запасам.
— Со мной всё хорошо. Хочу только избавиться от полосы, — сказала она, растирая запястье.
Бесцветный голос доказывал обратное. Должно быть, все силы уходили на то, чтобы сдержать чувства, переполнявшие её глаза. Плотина, готовая прорваться.
Он знал: нескольких часов у Лойс достаточно, чтобы надломить разум. А Маэвит пережила недели насилия. Холодный голос. Сосредоточенность на одной цели. Она цеплялась за поиск кровосвязывателя, словно за спасительную нить, чтобы не дать прорваться правде о пережитом.
Зевандер помнил, как в первые дни после освобождения двигался, будто голова не полна невыразимых ужасов. Воссоединился с остатками семьи, уверенный, что всё вернётся к прежнему, к последнему воспоминанию о доме.
Сперва это просачивалось медленно. Маленькие вспышки памяти из ниоткуда. Невозможность спокойно спать. Пробуждения от призрачной боли там, где шрамы отмечали издевательства. Кошмары и видения настолько яркие, что он клялся: настоящие.
Как же хотелось обнять, дать опору. Но объятия не заберут воспоминания. Поэтому он подождёт. Сколько понадобится. Будет рядом, когда тяжесть неизбежно обрушится.
Зевандер насторожился, уловив звук. Прежде чем понял его, позади раздалось глубокое хриплое рычание.
Маэвит дёрнулась. Он взял за руку, призывая двигаться медленно.
— Прятаться бесполезно.
Остриё меча упёрлось в позвоночник.