И подписывайтесь на авторский аккаунт, чтобы не потеряться)

С любовь, ваша Александра.

Книга - участница Литмоба Сударыня-Барыня! А еще больше чудесных книг здесь:

ttps:

Визуал

Прежде чем вернемся к истории, предлагаю немного разглядеть нашу героиню и место, куда она попала!

Усадьба господ Строгановых

Село Высокое

И сама наша Светлана Петровна

А ныне Дарьюшка. Она же Дарёна.

**А вы знали, что в России середины XIX века ношение кос имело важное социальное значение: незамужние девушки носили одну косу, часто украшенную яркой лентой, что символизировало их свободный статус. После замужества женщина должна была заплетать волосы в две косы и укладывать их вокруг головы под головным убором (кокошником или повойником), что указывало на ее новое семейное положение и было символом супружеской жизни.

Посмотрели? Представили? А теперь можно и к истории вернуться)

Глава 2.1

Я подошла к маленькому мутному зеркальцу на стене. Совсем затертое, неровное, но все лучше, чем водная гладь. Пальцы слегка подрагивали, когда я потянулась протереть его. Но то нервы. С ними я как-нибудь совладаю. Только немного времени себе дам, отдышусь и успокоюсь.

Из отражения на меня смотрело одновременно знакомое и незнакомое лицо. Молодое, изможденное, с темными кругами под глазами. Светлые волосы, заплетенные в растрепанную косу. Впалые щеки, потрескавшиеся губы. Лет двадцать пять, не больше. А то и меньше может статься, если в порядок привести.

— Ну, здравствуй, Дарья, — прошептала я своему отражению. — Придется нам как-то уживаться.

В голове было звеняще пусто. Вот я смотрю на себя молодую. Но то и не я вовсе. Странно так. И сознание рассеянное.

Глаза прикрыла, ладонями по щекам провела, себя воедино собирая. Думай, Светлана, думай.

Усмехнулась. Светлана ли теперь? Нужно к новому имени привыкать.

Глаза к потолку возвела. Дощатый кстати. Паутины вон висят по углам. Фу, в самом деле.

Эти-то паутины меня в сознание и привели. Мне же ведь теперь здесь жить! Огляделась сызнова. Да-а-а… Уютом здесь и не пахло. Но хорошо, остальное убранство вроде чистое все. И на том спасибо.

Уют можно и самой создать. Не известно еще, удастся ли мне обратно воротиться, а значит, нужно здесь устраиваться.

В голове начал формироваться план. Для начала надобно адаптироваться, понять правила этого мира. Я, конечно, кой-чего из истории помнила, но никогда глубоко в нее не погружалась. Но тут поможет репутация блаженной. Главное, чтобы расстройство от прошлой Дарены мне не досталось. Но покамест чувствовала я себя хорошо и вполне обычно.

А вот как разберусь, что к чему, можно будет прикинуть, куда мои знания пристроить.

Я снова повернулась к зеркальцу и на этот раз ободряюще улыбнулась отражению. В конце концов, у меня есть одно неоспоримое преимущество: я знакома с технологическим прогрессом. И, возможно, смогу немного... улучшить настоящее. Не зря же я сюда попала?

— Ничего, — сказала я вслух своему отражению. — Советские инженеры и не из таких передряг выбирались.

Я пошевелила поленья в печи. Странно, что отлично помнила, где кочергу взять, да и как вообще с печкой обращаться. Откуда — сама не знаю, но, видать, память тела помогала.

Резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я замерла, не зная, что делать. Стук повторился, настойчивее.

— Дарья! Отворяй, не то хуже будет! — раздался грубый мужской голос. — Управляющий велел тебя в барский дом вести немедля!

Сердце заколотилось. В барский дом? Уже? Евдокия же про завтра говорила.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник громадный мужик в грязных сапогах и потертом кафтане. За ним я разглядела еще двоих.

— Так вот ты где, ведьма, — процедил он, делая шаг ко мне. — Никулишна давеча видала, как ты с речным чертом говорила да заговоры над водой творила. А нынче река вышла из берегов, пол-огорода смыло! Барин приехал, и ему уже доложили, что это твое колдовство!

Я попятилась. В голове мелькнула паническая мысль: ведьм в России жгли?

— Пойдем-пойдем, — он схватил меня за руку с неожиданной силой и безо всяких церемоний. — Барин Александр Николаевич сам тебя допросит.

Глава 2.2

Меня повели через всю деревню. За руку детина этот держал ох как крепко, я даже поморщилась.

Сейчас, в разгар рабочего дня, людей на улице было немного. В основном ребятишки малые, да старики. Но даже те, кто по пути встречался, смотрел с осуждением. Не плевали, конечно, вслед, а у пары кумушек я и печаль различить успела. Но вступиться никто так и не решился.

В какой-то момент мне надоело, что наглец этот вот так грубо меня волочит. Я руку из его хватки дернула, да с силой.

Он на меня зло глянул, но, кажись, удивление во взоре промелькнуло.

— Сама пойду, — сказала ему резко. И взгляда не отвела. Этот нахмурился, но настаивать не стал.