— Вы, Ка-эш, и правда готовы на это пойти? — спросил Гримарр Джона. В его оценивающем взгляде явственно читалось подозрение. — Для всех кланов? Не только для Ка-эш?
Его взгляд намеренно скользнул к Саймону. Тот вместе с Драфли оставался самым молчаливым из присутствующих, а теперь смотрел на Джона прищурено и подозрительно.
— Ка-эш не хочет учить Скай, — сказал Саймон с явной окончательностью. — Ка-эш хочет, чтобы Скай оставались глупыми и одинокими, а потом умерли.
Роза заметила, как Джон рядом с ней напрягся и скривил губу.
— Мы не желаем ничего подобного, — резко бросил он ледяным тоном. — Если вы, Скай, и правда хотите учиться, мы будем рады вас учить. Разве Тристан не сослужил вам добрую службу за последние дни?
Против Тристана возразить никто не мог — даже Саймон. Вскоре Джону поручили подготовить дополнительное предложение на эту тему и представить его на следующей неделе. Он принял поручение с таким же безразличным видом, как и всё остальное, но Роза заметила в его глазах характерный блеск удовлетворения.
— Всё прошло хорошо, правда? — спросила она, когда они попрощались и снова пошли по коридору. — Ты доволен?
Джон бросил на неё взгляд искоса — и в нём действительно были и довольство, и, пожалуй, гордость.
— Аch, — ответил он. — Я не добивался такого успеха своими трудами уже много месяцев. Думаю, мне помогло то, что здесь прозвучал голос женщины.
Роза постаралась заглушить ответное тепло, подняла голову и при свете ламп внимательно посмотрела на него.
— Но Джул ведь до сих пор поддерживала твою работу? Она умная женщина. И к тому же беременна. Ребёнком орка.
Джон пожал плечами и лёгким движением руки направил Розу за угол.
— Капитан держит её здесь, в безопасности, чтобы Эфтерар мог заботиться о ней каждый день, — сказал он. — Поэтому ей не приходится, как большинству женщин в её положении, бояться за свою жизнь. А она предана капитану, которого больше всего занимают дела мужчин и мир между кланами. И, — Джон снова пожал плечами, — она не учёная, как ты.
«Как ты». Джон и правда так думал, поняла Роза, моргнув и взглянув на его непроницаемое лицо. Он произнёс это без тени смущения и беспокойства — словно даже не заметил, что сказал.
— Ты… правда считаешь меня учёной? — выдохнула она.
— А разве нет? — рассеянно ответил Джон, ведя её за следующий поворот. — Ты изучила пять языков, прочла несчётное множество книг, ты сообразительная и любознательная. Ты замечаешь скрытую суть в том, что видишь и читаешь, а потом ясно и просто излагаешь свои мысли. Один из самых могущественных людей в королевстве даже похитил тебя для себя, чтобы воспользоваться твоими знаниями.
Наверное, за всю жизнь Роза не слышала ничего столь прекрасного. Не успев подумать, она бросилась к Джону, обвила руками его талию и уткнулась лицом в тёплую грудь.
— Спасибо, милорд, — выдохнула она. — Спасибо.
Он на миг напрягся, явно удивлённый, но потом расслабился. Одна рука погладила её по спине, другая приподняла её лицо. Джон смотрел на неё с недоумением — и, возможно, даже с нежностью.
— Глупая любимица, — сказал он. — Может статься, ты не будешь так благодарна, когда я велю тебе разработать этот безумный план обучения Скай, за который ты меня теперь обязала взяться. А через неделю, как попросил капитан, сама представишь его вместо меня.
Роза ткнула его локтем в бок, но не смогла перестать улыбаться. И даже привстала на цыпочки, чтобы украдкой поцеловать его в шею. Он хотел, чтобы она написала предложение. Чтобы представила его сама. Не как его работу — как свою.
— И ещё, — продолжил Джон тише. Он отвернул голову, почти словно подставляя ей шею, — для этих уроков понадобятся учителя, женщина. Не только Тристан.
На этот раз его голос звучал небрежно, но Роза понимала: это не так. Её тело прижалось к нему, сердце бешено колотилось. Что он имел в виду? Что, во имя богов, он имел в виду?
Но стоило мельком взглянуть в его широко распахнутые, тщательно бесстрастные глаза — и всё стало ясно. Он говорил о том же, о чём говорил прошлой ночью в библиотеке. И когда пять раз овладел ею вот так. Когда всю ночь проспал с ней в одной постели, показал свою комнату утех и попросил представить её открытия целой комнате орков.
И, возможно, о том же сказала Роза, когда согласилась на всё это. Когда наконец узнала все секреты этого коварного орка, все потаённые глубины его порочности — и всё равно произнесла: «Спасибо, милорд».
Он смотрел на неё настороженно, чертовски отстранённо. Почти испуганно. И Розе тоже полагалось бы бояться: войны, будущего, своей библиотеки, лорда Каспара, срока, который каким-то образом сократился до восьми коротких дней…
Но вместо этого она… кивнула. Уверенно, не отрывая от него взгляда, сказала: да. Да — в ответ на вопрос, которого он почти не задал, но который она вдруг ясно услышала. В каждом его сегодняшнем поступке. В каждом ответе, каждом прикосновении, каждом взгляде.